«Дети как побитые собаки». Белоруска не может вернуть сыновей, которых бывший муж тайно вывез в Луганск
Более полугода женщина борется с бюрократической системой двух стран. Её бывший муж, уроженец Луганска, с октября прошлого года удерживает детей в оккупированном регионе, изменил им гражданство и требует от матери деньги.
У Ольги Шабаевой дрожат руки, когда она показывает телефон с российской сим-картой: туда время от времени приходят уведомления с просьбой пройти в укрытие из-за ракетных атак.
Сейчас двое детей женщины находятся в Луганске — опасном городе, где часто нет отопления и света.
Восемь месяцев назад бывший муж-украинец тайком увез сыновей в свой родной город и сменил им гражданство на российское. Формально говорить о похищении нельзя, так как оба родителя — законные представители детей, а суда об определении места жительства мальчиков не было.
Ярославу девять лет, Диме — шесть. Им не разрешают даже общаться с мамой по телефону. Несколько месяцев Ольга стучится во все инстанции двух стран и пытается вернуть детей домой, но получает только отписки. Tochka.by выслушала историю матери, находящейся в отчаянии.
Тяжелая семейная жизнь и сложный развод
Бывший муж Ольги, Алексей, переехал в Беларусь из Луганска в 2014 году, сразу после начала боевых действий. Так и познакомились.
«Вроде все было хорошо, влюбилась. Потом у нас появился ребенок. Поженились не сразу, а когда малыш чуть подрос», — рассказывает Ольга.
Историю семейной жизни она вспоминает неохотно, опуская многие подробности. Говорит, сейчас понимает, что тогда совершила много ошибок.
«Знаете, я из тех женщин, которые верили: он же теперь отец, все изменится. Но дальше становилось только хуже. Три недели все могло быть хорошо, потом снова срыв… И опять обещания. Это какая-то женская фантазия, что однажды все может пойти по-другому», — признается Ольга.
Последней каплей стало то, что мужчина начал поднимать руку на жену.
«Развод проходил тяжело, с вызовами милиции, а весь процесс длился 11 месяцев», — показывает бумаги Ольга.
Сейчас женщина понимает, что тогда совершила главную ошибку: нужно было изначально через суд определить место жительства детей. Но она и не представляла, во что это может вылиться. Сыновья просто остались жить с мамой — тогда в этом вопросе у пары не было разногласий.
«Я не запрещала детям общаться с отцом. Они виделись, бывали у него в выходные», — говорит белоруска.
Тайком вывез сыновей в Луганск
По словам Ольги, финансово в жизни детей бывший муж не участвовал. При этом активно добивался раздела совместно нажитого имущества. Причем дважды: один раз получил деньги от жены по расписке, а потом решил подать в суд еще раз, через девять месяцев после развода. Суд встал на сторону Ольги.
«Он не работал, играл в компьютерные игры и делал ставки в казино. По сути, мы жили за мой счет. Даже после развода он переехал на съемную квартиру, которую оплачивала его мама», — рассказывает Ольга.
Она не может говорить без слез, так как больше полугода практически не видела своих детей и не общалась с ними.
«Прошлым летом он начал настаивать, что хочет отвезти сыновей на море, в Судак. Мол, там у его родственников есть жилье, детей ждут, а я, такая нехорошая, не даю им общаться. Но до моря он так и не доехал», — плачет Ольга.
О том, что дети больше к ней не вернутся, мужчина сообщил в тот день, когда должен был привезти их обратно: мол, передай вещи — и на этом все.
Попытки решить по закону
Ольга сразу же начала действовать.
На следующей день, 28 июня 2025 года, она написала заявление в милицию. Но формально мать и отец — законные представители детей. И бывший муж не украл их: они могут находиться и с ним, если иное не предписано судом.
«Я сразу же подала иск в суд об определении места жительства детей со мной», — рассказывает женщина.
Оказалось, что бывший муж находится в Луганске у своих родителей. Он принял российское гражданство и оформил его детям. Позже выяснилось, что муж также подготовил иск об определении места жительства мальчиков с ним.
В августе Ольга попыталась добиться справедливости через Министерство юстиции Беларуси и подала заявление по международной линии — о незаконном удержании детей. Речь идет о Гаагской конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей. Согласно ей, ребенок, незаконно вывезенный или удерживаемый одним из родителей в другой стране-участнице, должен быть в кратчайшие сроки возвращен на родину. Органы оккупированного Луганска, где сейчас действуют российские законы, обязаны руководствоваться этими нормами.
И здесь есть сразу два нюанса, на которые опираются и белорусская сторона, и адвокаты Ольги.
Во-первых, если в одной стране было начато судебное производство по определению места жительства детей, то такое же дело в другом государстве не может рассматриваться параллельно. Ольга подала иск раньше мужа. Во-вторых, спор, рассматриваемый по международной конвенции, предусматривает приостановление дел по тем же вопросам в обычных судах.
Но тут начинаются проблемы: оказалось, законы в оккупированном Луганске сейчас работают своеобразно.
«Российская сторона не ответила до сих пор. Две наши страны подписывали эту конвенцию. Такие дела должны решаться в приоритетном порядке, а все остальные суды — приостановить либо завершить аналогичные процессы. Наш суд дело приостановил. А суд Луганска — нет. Им все равно», — рассказывает Ольга.
Белорусские ведомства разводят руками и говорят, что сделали все возможное, и сейчас очередь за луганской стороной.
«Получается, можно просто так увезти двух маленьких граждан Беларуси, сменить им гражданство, и никто не может помочь в этой ситуации?» — задается вопросом женщина.
Суды, которых быть не должно
В Луганске прошли уже три судебных заседания по иску бывшего мужа. О них Ольга могла бы и не узнать, если бы не нанятые местные адвокаты. Ее представители случайно услышали, что в городе будет рассматриваться дело по детям-белорусам.
«Я консультировалась с четырьмя адвокатами в Луганске. Мне все сказали: ищите защиту где угодно, но только не здесь. Уверяют, что все коррумпировано, кто мог — тот уехал, кого-то убили… Работать некому, специалисты слабые», — говорит Ольга.
В ходатайстве о приостановлении дела в Луганске женщине отказали: формально суд не получил нужные документы из Беларуси о параллельном производстве и деле по международной конвенции.
«Я не знаю, как так происходит: наша сторона отправляет нужные запросы, нужные бумаги, но ничего не получает в ответ. Я предлагала сама привезти документы, которые нужны суду в Луганске, но там даже слушать не хотят», — уверяет Ольга.
На последнем заседании решили не ждать ответов, была назначена новая дата рассмотрения дела — 27 февраля.
«Адвокат в Луганске мне говорит, что ничего не выйдет: мол, гражданские дела не в приоритете, судей мало… Последнее похожее дело у нее длилось полтора года. Я уже не знаю, в какие двери стучать», — плачет женщина.
«Хочет только денег»
Все это время мать практически не может общаться со своими детьми — отец полностью контролирует их телефоны.
Во время первой поездки в Луганск в октябре Ольге мимоходом удалось увидеть сыновей. Она попыталась забрать одного мальчика из детского сада. Маме отдали ребенка, но сразу же позвонили отцу.
«Он примчался, вырывал у меня сына, завязалась потасовка. Охранник садика просто смотрел. А что я могу сделать против двухметрового мужика?» — не может сдержать слез Ольга.
В оккупированном Луганске она также обращалась в Следственный комитет, прокуратуру, к уполномоченному по правам ребенка. Ответы отовсюду как под копирку: в действиях гражданина Шабаева не усматривается признаков правонарушений.
«Он мне не дает общаться с детьми. Я дозваниваюсь раз в неделю в лучшем случае. Он их контролирует. Как только что-то идет «не по цензуре», связь сразу обрывается. Ребенок пытается сказать, как он соскучился, а потом тут же забирает свои слова назад. Дети как битые собаки», — рассказывает Ольга.
В конце января она снова ездила в Луганск: два дня в дороге, десятки КПП, километры опасного пути. С детьми удалось увидеться.
«Встреча была в кафе. Сыновья были запуганы и все время оглядывались на отца. Старшему сложнее, он больше понимает. А младший еще может проболтаться: «Ой, мне же нельзя такое говорить». Это очень больно», — плачет Ольга.
Она не раз пыталась поговорить с мужем, даже предлагала деньги. В ответ услышала, что он и так получит все, что хочет.
«В его иске только треть заявления — про сыновей. Все остальное — про деньги, которые он с меня требует. Хочет две тысячи долларов алиментов в месяц, его мать заставляет купить ему квартиру и чтобы я «вела себе благоразумно, тогда все будет хорошо». Им нужны только деньги», — утверждает белоруска.
Сейчас Ольга продолжает обращаться во все возможные органы: от милиции до консульств и Лукашенко. Но пока никто не может помочь.
Что же делать?
Журналисты попытались получить комментарии белорусской стороны. В МИД отметили, что дело не совсем в их компетенции. Говорить о похищении здесь нельзя, так как не было постановления суда о месте жительства детей — это вопрос МВД.
Поскольку сейчас идет процесс по международной конвенции, делом должно заниматься Министерство юстиции. Российские адвокаты уверены, что дело в Луганске заведомо проигрышное. Женщине остается надеяться только на белорусскую сторону, которая сможет вернуть своих граждан на родину.
Комментарии