Восемь десятилетий не существует знаменитого Виленского белорусского музея имени Ивана Луцкевича, однако его фонды, разбросанные между архивами Литвы и Беларуси, до сих пор хранят свои тайны. Белорусской исследовательнице удалось распутать один исторический клубок и вернуть подлинные имена белорусских деятелей портретам, которые десятилетиями ошибочно приписывались другим людям или оставались анонимными.
Представляете ситуацию, когда десятилетиями со страниц учебников, энциклопедий и сайтов на вас смотрит совсем не тот человек, чьим именем подписан портрет? История со знаменитой фотографией Каруся Каганца — яркий пример того, как рождаются исторические мифы, когда исследователи забывают о первоисточниках.
Подробности этого исторического детектива раскрыла кандидатка исторических наук Ольга Иванова в статье «Фотоархив Белорусского музея имени И. Луцкевича в Вильне», опубликованной в альманахе «Автограф».
Известный Белорусский музей в Вильне, действовавший с 1921 по 1945 год, был настоящей сокровищницей национальной памяти. Среди тысяч экспонатов там хранился уникальный фотоархив, насчитывавший около двух тысяч единиц. После ликвидации музея советскими властями эту неоценимую коллекцию постигла типичная для нашего наследия трагическая судьба — ее безжалостно разорвали на куски.
Сегодня большая часть тех фотографий (1244 единицы) находится в Литовском национальном музее, остальное разбросано между Белорусским государственным архивом-музеем литературы и искусства (БГАМЛИ) и Национальным историческим музеем в Минске. Логического разделения не существовало: фотографии распределялись буквально наугад, часто без сохранения старой нумерации. Долгое время эти изображения лежали неопознанными или атрибутированными с грубыми ошибками и неточностями.
И только сейчас исследовательница предложила метод, который позволил пролить свет на темные пятна. Ключом к разгадке стали оригинальные инвентарные книги Виленского музея, составленные в свое время Владасом Дремой и Петром Сергеевичем. Сравнив точные довоенные описания с тем, что сегодня лежит в минских и виленских папках под ярлыками «неизвестный», удалось сделать ряд настоящих открытий.
Человек в каракулевой шапке
Самая важная находка исследовательницы связана с личностью Каруся Каганца (Казимира Костровицкого) — создателя «Модного шляхтича», художника и языковеда. Если вы сегодня введете его имя в поисковик, то обязательно увидите красивое цветное фото мужчины со строгим взглядом в теплом пальто и характерной каракулевой шапке. Снимок растиражирован в научных изданиях и СМИ именно как портрет Каганца. Никаких подозрений он не вызвал, потому что именно так и должен выглядеть представитель старинного белорусского шляхетского рода Костровицких.
Однако исследовательница обнаружила, что в старой инвентарной книге Белорусского музея под номером 7051 черным по белому записано: «Портрет-бюст Вячеслава Богдановича в каракуловой шапке».
Вячеслав Богданович был религиозным и политическим деятелем, сенатором межвоенной Польши и последовательным борцом за права белорусов, который организовал в Вильне независимый православный приход. Осенью 1939 года его арестовал НКВД, после чего он бесследно исчез, вероятно, был расстрелян в Вилейской тюрьме.
Как же сенатор Богданович превратился в писателя Каганца?
Стоит понимать, что сотрудники Виленского музея были современниками тех людей, чьи фотографии они собирали, и хорошо знали их в лицо. Поэтому в оригинальных инвентарях путаницы не могло быть.
Когда же часть фотоархива бывшего Белорусского музея в Вильне попала в БГАМЛИ, сотрудники, лишенные доступа к оригинальным виленским инвентарям, описывали снимки на глаз.
Многие фото получили безликие названия вроде «Фотография мужчины во френче» (так описали портрет К. Шпаковского). А в случае с Богдановичем кто-то из архивистов, не зная ни его, ни Костровицкого в лицо, почему-то ошибочно решил, что это Карусь Каганец.
В советской описи напротив его фамилии так и появилось: «Фотография Каруся Каганца». Так образовался исторический фейк, который пошел в народ.
Портрет археолога Татура
Еще одной интересной находкой стали фотографии Генриха Татура. Этот человек являлся едва ли не главным минским антикваром, историком и археологом конца XIX века. Он раскапывал сотни курганов, составил археологическую карту Минской губернии и собрал фантастическую частную коллекцию древностей, часть которой после его смерти попала к братьям Луцкевичам. При всем этом считалось, что ни одной фотографии самого Татура не сохранилось.
Ольга Иванова нашла его в архиве Литовского национального музея. Там хранился снимок, обозначенный просто как «неизвестный мужчина с бородой». Параллельно в минском архиве нашлась текстовая запись о фото «Генрик Ташинур. Минский археолог. Бюст».
Исследовательница сопоставила факты и поняла, что мифический «Ташинур» — это просто ошибка прочтения, кто-то не разобрал почерк. Опираясь на совокупность данных, удалось идентифицировать того самого «неизвестного с бородой» — это и есть Генрих Татур.
Кстати, рядом с этим снимком в музее хранилась еще одна фотография, где зафиксирован манекен рыцаря в полных доспехах с гербом Радзивиллов на груди. Как известно из мемуаров, именно такой уникальный панцирь стоял в квартире-музее Татура в Минске по Логойскому переулку, 8.
Портрет повстанки
Скрупулезная работа с инвентарными книгами вернула исторический контекст и другим снимкам.
Так, обычная «фотография женщины в темной одежде с книжкой в руках» оказалась настоящим портретом Камилы Дунин-Мартинкевич.
Дочь классика была не просто талантливой пианисткой, но и участницей восстания 1863 года. Она учила минскую молодежь революционным гимнам, за что была брошена в психиатрическую больницу, а после сослана в Соликамск.
Ее аутентичный снимок, как и многие другие, просто потерялся под безликим архивным описанием.
Ранее был известен групповой фотоснимок минской интеллигенции, сделанный в начале 1863 года в фотомастерской Антония Прушинского в Минске. На этом снимке есть также Винцент Дунин-Мартинкевич с дочерью Камилой.
Правда, групповой снимок известен только по низкокачественной публикации в книге Геннадия Киселева «Герои и музы» 1982 года и никогда не публиковался в хорошем качестве.
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬ
Комментарии