Все говорят об угрозе ультраправых в Европе. А теперь в наступление пошли еще и ультралевые
В последние годы в центр внимания часто попадал рост популярности ультраправых в Европе. Европейские крайне правые пережили стремительный подъем. Однако, как пишет The Wall Street Journal, параллельно с этим наблюдается и другая тенденция — возрождение и рост поддержки крайних левых политических сил, особенно среди молодежи.
Как отмечает WSJ, в Европе постепенно ослабевает традиционный политический центр, который теперь вынужден противостоять давлению сразу с двух сторон — и справа, и слева. Согласно данным опросов и результатам последних выборов, часть избирателей начинает двигаться в левую сторону, что позволяет радикально левым партиям восстанавливать влияние.
Аналитики отмечают, что основными двигателями процесса является рост цен на жилье, медленный экономический рост и общее ощущение социальной несправедливости.
Как пишет WSJ, многих избирателей также раздражает международная политика США: критику вызывают американские удары по Ирану, а также поддержка Израиля в войне в Газе. Все это усиливает антиамериканские настроения. Одновременно слабеет вера в то, что центристские партии способны решить основные проблемы современности.
Наиболее отчетливо поворот влево виден среди молодых избирателей и в крупных городах. В некоторых странах это приводит к росту рейтингов и даже победам на выборах левых партий. В других же, например, во Франции или Италии, где электоральная поддержка радикальных левых осталась примерно на прежнем уровне, наблюдается всплеск насилия со стороны крайне левых группировок.
Безусловно, новые правые и крайне правые партии остаются более грозной силой, они часто возглавляют предвыборные опросы в крупнейших странах Европы. Однако ответ со стороны левых начал менять расстановку политических сил и заставляет даже традиционные партии корректировать свою риторику.
Популистская привлекательность
Одним из примеров такой трансформации стала Великобритания. Здесь Партия зеленых значительно поднялась в опросах, фактически превратившись в популистское движение. Как пишет WSJ, партия выступает за национализацию коммунальных служб, легализацию наркотиков, выход из НАТО, открытость для просителей убежища и значительное повышение налогов для частных владельцев жилья. Она также резко критикует военные действия Израиля в Газе.
Еще год назад эту партию считали маргинальной. Однако сейчас ее рейтинги существенно выросли. Один из опросов даже поставил ее на второе место сразу после антииммигрантской партии «Reform UK» во главе с Найджелом Фараджем. Более того, недавно зеленые одержали громкую победу на выборах в рабочем районе на севере Англии — в округе, который Лейбористская партия контролировала почти сто лет.
В Германии также наблюдается возрождение левой политики. Партия Die Linke («Левые»), которая считается преемницей коммунистической партии бывшей Восточной Германии, значительно увеличила поддержку перед прошлогодними парламентскими выборами.
Сегодня, как отмечает WSJ, в большинстве опросов она получает более 10% голосов. Это немного меньше, чем у центристских СДПГ и «зеленых», но выше результата, который партия получила на выборах 2025 года.
Представители Die Linke позиционируют себя как главное препятствие для роста ультраправой «Альтернативы для Германии» (Alternative für Deutschland). Однако, как признает кандидат партии в Берлине Элиф Эральп, избирателей в первую очередь волнуют экономические вопросы. По ее словам, основные темы — это социальная несправедливость, рост стоимости жизни и особенно высокие арендные платы за жилье. Эральп считается одной из фавориток на должность первого в истории Берлина мэра от крайних левых.
Программа партии включает повышение социальных выплат, введение налога на богатство, снижение арендных ставок и возможность более раннего выхода на пенсию для некоторых категорий работников.
Как отмечает сама Эральп, свою предвыборную кампанию она строит по примеру мэра Нью-Йорка Зохрана Мамдани, делая ставку на личные встречи с избирателями и агитацию «от двери к двери».
По сведениям недавнего опроса немецкого Института социологических исследований и статистического анализа Forsa, среди избирателей в возрасте от 18 до 29 лет «Левые» были самой популярной партией на прошлогодних федеральных выборах и остаются ею сегодня. В Берлине партия идет наравне с СДПГ и «зелеными» перед региональными выборами в сентябре.
Элемент насилия
Вместе с ростом электоральной поддержки, как отмечает WSJ, в Европе активизируются и радикальные левые группы вне рамок парламентской политики. Так в Германии власти были вынуждены разработать новые меры против левоэкстремистских организаций после поджога электросетей в Берлине 3 января. Эта диверсия оставила около 100 000 человек и тысячи предприятий без света и отопления на несколько дней в самый разгар холодов.
Подпольная левоэкстремистская «Группа Вулкан», берущая на себя ответственность за диверсии с 2011 года, заявила, что именно она совершила атаку. Немецкие спецслужбы сочли это заявление подлинным и сообщили, что не располагают доказательствами причастности России к поджогу.
После этого министр внутренних дел Германии Александр Добриндт заявил, что власти «вооружаются для борьбы с левым экстремизмом». Берлин даже объявил награду в размере 1 миллиона евро за информацию об организаторах атаки.
Похожие проблемы наблюдаются и во Франции. На внеочередных парламентских выборах 2024 года коалиция левых партий неожиданно заняла первое место. Однако с тех пор популярность ведущей крайне левой партии страны «Непокоренная Франция» (La France Insoumise) начала падать из-за обвинений в поощрении насилия.
В прошлом месяце активистам антифашистской группировки, основанной одним из депутатов от этой партии, были предъявлены предварительные обвинения в убийстве и соучастии в убийстве из-за избиения до смерти 23‑летнего правого активиста.
Центристы тоже смотрят налево
Несмотря на рост активности, как отмечает WSJ, радикальные левые силы в Европе пока слишком раздроблены и не имеют достаточной поддержки, чтобы войти в состав правительств. Тем не менее их влияние уже чувствуется в политической дискуссии.
Как отмечает Ананд Менон, профессор европейской политики в Королевском колледже Лондона, британские избиратели, измученные низкими темпами роста благосостояния в течение двух десятилетий, все чаще готовы к экспериментам с новыми политическими движениями, особенно на местном уровне. Однако совсем не очевидно, поддержат ли они такие силы на общенациональных выборах.
При этом экономическая безысходность, на которой строят свою поддержку крайние левые, ощущается значительно шире. После победы социалиста Зохрана Мамдани на выборах мэра Нью-Йорка в ноябре 2025 года некоторые левоцентристские стратеги призвали свои партии использовать этот протестный потенциал и сделать свою риторику более жесткой.
В Великобритании премьер-министр от Лейбористской партии Кир Стармер пока делает ставку на политику «закона и порядка», пытаясь не потерять рабочий электорат, настроенный против иммигрантов, и противостоять партии Reform UK. Однако, как отмечает WSJ, ряд депутатов его собственной партии уже призывает его повернуть политику в более левую сторону.
Подобные сдвиги происходят и в Германии. Председатель СДПГ и министр труда Бербель Бас начала использовать более левую риторику, выступая за повышение налогов для богатых и защиту социальных выплат от бюджетных сокращений.
Еще дальше в своих оценках пошел глава молодежного крыла СДПГ Филипп Тюрмер. Выступая в ноябре, он назвал победу Мамдани «мощным сигналом против расплывчатой центристской невразумительной чепухи и в пользу демократического социализма».
В чем причина недовольства жителей микрорайона Лебяжий в Минске? Вот что на самом деле там планировали строить6
Комментарии