«Ее «вывели» из Польши». Бывший офицер Агентства внутренней безопасности — о том, что Мельникова нашлась

— В пятницу появились фотографии, на которых Анжелика Мельникова выглядит полностью здоровой в тренажерном зале в Минске. Независимым медиа также удалось связаться с ее отцом, который утверждает, что она уже давно в Беларуси. О чем это может свидетельствовать?

— О том, что она вернулась из изгнания домой. На самом деле она не пропала без вести, а, вероятно, ее семья даже знала, где она находится. Из медийной информации следует, что она может быть в Беларуси уже довольно долгое время. Посещение тренажерного зала показывает, что она чувствует себя довольно свободно, не прячется, а, наоборот, появляется в публичных местах.

(«Наша Ніва» пришла к выводу, что фото из тренажерного зала могут быть смонтированы, их подлинность невозможно проверить — Ред.)

Это означает, что режим Лукашенко не относится к ней как к врагу. Потому что если бы все годы, что она была в Польше, она действительно действовала против режима, то сейчас не ходила бы по тренажерным залам, а сидела бы за решеткой. Режим Лукашенко и не за такое задерживает.

Что касается вопроса, могла ли она в Польше сотрудничать со службами безопасности Беларуси, — мне кажется, что да.

— Отец Мельниковой утверждает, что дочь звонит ему с номера, который не отображается, но сам он не может ей позвонить. Означает ли это, что она прячется? Или, может, ее все же удерживают, и не она решает, когда может связываться с отцом?,

— Это один из вариантов, хотя мне не кажется, что это так. Нужно было бы уточнить, действительно ли фото сделано в тренажерном зале, доступном для широкой публики. На нем видно, что Мельникова ухоженная, с прической, в брендовой одежде. Трудно предположить, что ее сфотографировали в зале для занятий в исправительной колонии.

— Белорусские журналисты выяснили, что это зал «Восток» в Минске, который работает с 2025 года. А значит, Мельникова не могла бывать там до своей эмиграции в Польшу в 2021 году.

— Это подтверждает, что она на свободе.

Что касается заявлений отца — нужно помнить, что, как член семьи, он может охранять свою дочь, может не говорить правды или говорить то, чего от него требуют. Я бы руководствовалась этим и не ждала от него обязательной правдивости. Тем более что этим делом заинтересовались медиа из Польши и других стран Европейского союза.

Думаю, что Мельникова и ее семья используются режимом Лукашенко в пропагандистских целях.

Павялічыць

— Павел Латушко, председатель Народного антикризисного управления, до недавнего времени важнейший политик белорусской оппозиции в Польше, сказал, что нужно радоваться, что Мельникова жива. Считаете ли вы, что ее похищение за границей и убийство там было реальным сценарием? Из следствия ФБР мы знаем, что россияне заказывали похищение семьи чеченского оппозиционного лидера Ахмада Закаева.

— Мельникова — это все же не Закаев и не один из самых известных российских оппозиционеров, чтобы применять к ней такие меры. Покушение на нее было бы невыгодно и с точки зрения пропаганды.

Если придерживаться гипотезы, что она с самого начала сотрудничала с белорусскими службами, по их приказу присоединилась к Координационному совету, а потом заняла должность председателя, то причинять ей вред, убивать или похищать ее с самого начала не входило в планы. Зачем ее убивать, если она выполняла задания, ради которых ее направили в Польшу?

Понимаю, что представители белорусских демократических сил таким образом оказались в невыгодном положении. Сначала они не допускали, что в их рядах может быть сотрудник служб Лукашенко. Отсюда такое заявление Павла Латушко.

— Что может свидетельствовать о ее сотрудничестве с КГБ Беларуси? О том, что она с самого начала была агентом или даже офицером белорусской разведки?

— Я не знаю, как она вела себя в контактах с другими сотрудниками Народного антикризисного управления. Но сам факт, что ее приняли в это управление, что она соответствовала всем критериям и зашла там так высоко, может свидетельствовать, что белорусская разведка очень хорошо ее к этому подготовила.

То, что ее «вывели» из Польши, причем внезапно, неожиданно, даже с намеком на похищение, — это довольно отчаянный шаг службы, а значит, проявление определенного кризиса в сотрудничестве между белорусскими спецслужбами и Мельниковой. А теперь вдруг выясняется, что она не пропала, а просто уехала.

Существует теория, что она уже не могла выполнять поставленные перед ней белорусской разведкой задачи. Возможно, в этом были и личные обстоятельства. Поэтому белорусы «забрали» ее назад, она даже могла получить за это награду. Сомневаюсь, что она была штатным офицером КГБ. Скорее, ее для этого просто завербовали.

Нельзя при этом исключать, что подобных людей в белорусских демократических силах больше. Нужно помнить, что для белорусских спецслужб приоритет — разработка белорусской диаспоры на Западе, в том числе структур, которые действуют ради свержения режима Александра Лукашенко. Их главная разведывательная цель — проникать в эти структуры, изучать их задачи, методы, масштаб деятельности.

Очевидно, что одним из инструментов в этом процессе оказалась Мельникова. Мы не знаем, какую информацию и характеристики каких людей она передала. Это очень деликатные вопросы, которые не были раскрыты, поэтому мы можем только скользить по поверхности этой проблемы

— Какие сведения мог собрать настолько высокопоставленный агент — спикер эмиграционного парламента, третье лицо в иерархии демократических сил?

— Все, что было ей доступно: о направлениях деятельности, людях, контактах с институтами в Польше, о конспиративных связях с лицами в Беларуси, которые поддерживают независимое движение, оппозиционное к Лукашенко. Это очень ценная информация для белорусских спецслужб, так как она позволяет им преследовать своих противников на территории страны.

У нас нет об этом сведений, так как депутаты Координационного совета этого не признают, но классика деятельности разведки — также разрушение организации изнутри, внесение хаоса, конфликтности. Это может быть такая мелочь, как распространение слухов, подтверждение неправды, дезинформация. Но также поддержка групп, которые радикализуются или не согласны с политической линией. Спектр возможностей очень широк и зависит только от творчества разведки.

— Считаете ли вы, что она могла вербовать и других агентов внутри белорусской оппозиции?

— Теоретически это возможно, так как вербовка — это не только жесткое подписание обязательства о сотрудничестве (хотя Беларусь Лукашенко также это практикует). Это может быть и личная, дружеская, любовная связь. Не думаю, однако, что она была типичным агентом-вербовщиком, так как это привлекало бы к ней внимание. Для этого также нужно иметь соответствующие личные качества, а также возможности, чтобы привязать вербуемого человека к структуре. Поэтому теоретически это возможно, но не каждая разведка готова доверять такое ответственное задание агентам «в поле».

Нужно иметь в виду, что у Анжелики Мельниковой было очень много задач в рамках белорусских демократических сил, она была очень занята, поэтому у нее могло просто не быть времени на такую деятельность.

— Мельникова исчезла в конце февраля 2025 года. Довольно быстро выяснилось, что раньше она встретилась на Кубе и Шри-Ланке с белорусским спортсменом Алексеем Гордеевым, который оказался офицером контрразведки КГБ Алексеем Лобеевым. В разговорах с коллегами она называла его своим любимым, даже женихом, хотя он женат. Считаете ли вы возможным, что Мельникова тайно выехала из Польши, так как была «влюблена» в этого офицера? Или даже была завербована в постели?

— Вопрос в том, вообще был ли это роман. Это могла быть легенда, благодаря которой их контакты выглядели естественно. А на самом деле это мог быть человек, который ее тренировал, был ее связным или офицером, который ее вел. Спектр возможностей велик, что не исключает возможности каких-то интимных отношений — их нельзя исключить, даже как «несчастный случай на производстве».

Не обязательно это был офицер контрразведки: внутри КГБ возможны кадровые перемещения. Этот функционер мог иметь соответствующие способности, умения или хорошие отношения с ней, что позволяло вести ее как источник.

Что касается поездок на Кубу и Шри-Ланку, это выглядит как профессиональное поддержание контакта с агентом на территории третьих стран.

— Понимаю, что белорусские спецслужбы считают эти страны для себя безопасными. Есть еще одна такая страна: задержанная в Украине за шпионаж белорусская журналистка Инна Кардаш встречалась со своим офицером, который ее вел, в Венгрии.

— Есть страны, где на белорусов обращают больше внимания — да, безусловно, в Польше, в Украине, в балтийских государствах. Мы к ним более внимательны. Но есть страны, где на них совсем не обращают внимания.

Контрразведка Шри-Ланки имеет полное право не обращать внимания на пару молодых людей, которые загорают на пляже и пьют коктейли, не видеть в их поведении деятельности иностранной разведки. Чтобы такие встречи были замечены, они должны были бы иметь по крайней мере циклический характер и каким-то образом деконспирировать разведывательный «инструментарий», привлекать внимание местных контрразведывательных служб — независимо от того, происходили бы они на Шри-Ланке или в Будапеште.

Павялічыць

— Было ли случайным появление ее снимков в день визита Джона Коула в Минск? Белорусские журналисты предполагают, что это сигнал о скором появлении в провластных медиа большого интервью с ней. Чему оно могло бы служить, что она могла бы раскрыть?

— Подобно случаю с интервью с судьей-предателем Томашем Шмидтом, которого используют для рассказов о «гнилости» польской судебной системы и политики.

Мельникова может выполнять много полезных ролей для режима Лукашенко. Она могла бы рассказывать, как глубоко белорусская оппозиция в Польше деградировала, что она только вытягивает деньги из польского правительства, но не использует их на пользу белорусскому делу. Пропаганда могла бы воспользоваться ей для укрепления своего тезиса, что оппозиция в Польше — это не настоящее «правительство в изгнании».

— Мельникова — гражданка Польши. Какие шаги может и должна сейчас предпринять в отношении ее Польша? Латушко утверждает, что Варшава могла бы добиться от Минска доказательств, что Мельникова действительно там находится.

— Зачем? Вопрос в том, важнейшая ли это задача, поставленная перед польской прокуратурой и спецслужбами. Считаю, что действия в отношении ее будут скорее угасать, чем раздуваться. Особенно с учетом того, что ничто не свидетельствует о том, что на территории Беларуси она находится против своей воли. К тому же она имеет белорусские документы и семью в Беларуси.

Чтобы ее дело рассматривалось как шпионаж, это должна быть деятельность во вред Польше и ее гражданам, а также интересам Европейского союза и НАТО. А пока у нас нет таких сведений. Это касается сферы белорусских демократических сил в Польше. Если бы появились основания полагать, что она действовала во вред Польше, ЕС и НАТО, тогда ее делом должна была бы заняться ABW.

— Как гражданку Польши, шпионящую против Польши, могли бы ее признать предательницей?

— Если бы она действовала во вред Польше, то да. Но это нужно сначала доказать.

Анна Грабовска-Сивец — бывшая сотрудница контрразведки Агентства внутренней безопасности (АBW), преподаватель факультета международных отношений Белостокского университета и автор публикаций, книг и тренингов, посвященных контрразведке.

• 8
• 5
• 3
• 15
• 3
• 2
• 4
• 0