Что за Дмитрий Скиндерев, который объявил войну Тихановской? Сотрудничество с ГУБОПиКом, долги в Беларуси, долги в Литве
Некий малоизвестный белорус прямо в центре Вильнюса набросился с кулаками на советника Тихановской. Он же вылез под телекамеры на встрече с освобождёнными политзаключёнными, чтобы обвинить Тихановскую в работе на КГБ. Пропаганда не нарадуется! Но подробное изучение биографии обанкротившегося предпринимателя Дмитрия Скиндерева даёт ясный ответ, почему он ведёт себя так.
Портрет №1. С собственных слов
В первой части этого очерка мы опишем масштаб фигуры Дмитрия Скиндерева (и его достижений) только с его собственных слов. Правда, надо понимать, что многое сказанное им не соотвествует действительности.
47‑летний Дмитрий Скиндерев, уроженец деревни Орлово Витебского района, никогда не рассказывает о ранних годах жизни. Отсчет своей жизни ведет с 27 лет, когда он, по собственным словам, стал крупным витебским предпринимателем.
Скиндерев описывает себя как человека из провинции, который — подчеркнуто — сделал себя сам, развернулся без поддержки государства и связей. И так бы тихо и развивался себе дальше, если бы не стал жертвой кумовства и коррупции.
Скиндерев говорит, что первым его бизнесом была продажа цветов. Потом создал рекламную компанию («одну из крупнейших в Витебске»). Перешел в недвижимость и девелопмент, имел «одну из крупнейших в Беларуси заправок», открыл производство биоудобрений («нет аналогов в республике») и металлопрокатный бизнес («одна из крупнейших компаний в Беларуси»), «лучший в Витебске ресторан», а главным проектом жизни сделал перестройку бывшего «Дома быта» в «самый современный в Витебске» ТЦ Metro Park, который выкупил у других инвесторов после почти 10 лет переговоров.
В общей сложности он уже более 20 лет в бизнесе, открыл около десяти предприятий, создал сотни рабочих мест. Организовывал турниры по ММА в Витебске («открыл единственный клуб в Витебске»), на которые привозил бойцов из-за рубежа («все с личной спонсорской помощью»), восстанавливал памятники советской эпохи. «Один из крупнейших налогоплательщиков Витебска», — называет себя Скиндерев.
Первый раз витебский предприниматель появился на публике весной 2020-го. Он инициативно обратился к Сергею Тихановскому, который тогда ездил по стране и собирал людские истории. Скиндерев оплатил тому бензин за доезд из Гомеля в Витебск, чтобы рассказать в эфире свою боль.
История была о том, как он, знаменитый витебский бизнесмен, годами не может добиться в суде справедливости — мол, его бывший бизнес-партнер, ранее судимый Олег Пахоменко (Скиндерев умалчивает, что и сам раньше сидел) через махинации с документами обанкротил их совместную фирму и оставил деньги себе.
Скиндерев даже утверждал, что Тихановский «уговаривал его баллотироваться в президенты с гарантированной информационной поддержкой». Но тот скромно отказался.
Скиндерев записал несколько видео и самостоятельно.
В своей критике чиновников Скиндерев подчеркивал, что не имеет ничего против институтов, а только против отдельных людей, как бы ответственных за его неудачи в судах — это прокурор Витебска, начальник КГБ Витебска, начальник юридического управления Администрации Лукашенко.
Этим он вызвал на себя огонь и, утверждает он, его решили подставить (кто — точно неизвестно), как будто бы он оппозиционер.
К нему якобы приехали неизвестные на российских номерах и предложили миллион долларов за осуществление переворота в республике. Скиндерев денег не взял, но проинформировал Тихановского, который посмеялся над предложением. Но, если помните, после его ареста пропаганда заявила, что у него в диване тоже нашелся миллион долларов. По мнению Скиндерева, это могли быть те же самые люди.
После посадки Тихановского Скиндерев стал называть себя его другом. В день приезда трио Тихановская-Колесникова-Цепкало в Витебск Скиндерев пригласил их в свой ресторан и вручил цветы, пригласил Тихановскую переночевать в свой дом. После этого, мол, у него начались дополнительные проблемы с силовиками, которые стали «отжимать бизнес».
При этом он не отказывал Тихановской во внимании, и даже «консультировал ее, как держаться на сцене».
В протестах Скиндерев не участвовал. Но ходил по послевыборным круглым столам, организованным властями, и выступал там.
На тот момент депортированная из Беларуси Светлана Тихановская начинала организовывать политическую борьбу из Вильнюса.
«Светлана звонила мне, говорила: «Приезжай, Дима, помоги». Я говорил, Светлана, если нужна какая-то помощь — звони. Она мне звонила, когда я находился в Беларуси. Потом она мне начала говорить ужасные вещи и: «Приезжай, приезжай, приезжай». Я поехал туда по ее просьбе непосредственно», — так описывал Скиндерев предпосылки своего выезда из Беларуси.
Одновременно с этим, утверждает Скиндерев, КГБ собирал на него материалы и готовил арест. Поэтому он сделал хитрый ход: побыл новогодние праздники дома, потому что силовики, мол, не работают по выходным, и вылетел за границу 7 января 2021-го.
«А 8 января они [органы] сбились с ног [ища меня]: «Дима, надо встретиться на кофе», «Уехал 7-го, а 8‑го уже весь Витебск искал», — описывал он обстоятельства своего выезда.
«Я по просьбе Тихановской приехал в штаб», — повторяет Скиндерев.
В эмиграции Скиндерев, по его словам, «стал налаживать работу Офиса [Тихановской]. И вместе с этим финансово поддерживал «Радио 97».
Но начались нюансы.
В штабе Тихановской, по словам Скиндерева, он встретил много непонятных для себя людей, которых он обобщает под словами «дети» и «профессиональные грантоеды».
Его собственные идеи будто бы блокировались Франаком Вячоркой и Александром Добровольским, а также другими людьми вокруг Тихановской, которая была бы и рада слушать Скиндерева, если бы не влияние советников.
Менеджерские способности Скиндерева в итоге не пригодились, и он сам ушел из прообраза штаба, плюнул и занялся тем, чем может заняться в любой стране — зарабатыванием денег. Открыл компании в Литве и Польше.
Но обида на Тихановскую у него осталась, потому что якобы по ее воле он оказался в миграции, потерял все в Беларуси и не имеет возможности видеться с семьей, а его племянник стал разменной монетой в политических играх и сел в Беларуси в тюрьму для оказания давления на Скиндерова за рубежом.
Поэтому, по его словам, «параллельно с ведением бизнеса в ЕС», Скиндерев активизировался в Форуме демократических сил — организации критиков Тихановской, в которую собрались Ольга Карач, Анатолий Котов, следы которого исчезнут на яхте в турецком Трабзоне, Дмитрий Болкунец, Валерий Цепкало.
Себя Скиндерев изображал как «мецената» и «друга Сергея Тихановского».
Скиндерев добивался денег от европейских фондов — на создание «единого по-настоящему независимого СМИ», которое бы учитывало весь спектр политических мнений.
«Я узнал, когда сам пытался пробить финансирование… чтобы сделать настоящее независимое СМИ, чтобы всем сторонам давать защищать свою позицию: и ябатькам, и нам, бэчэбэшникам. Это оказалось большой проблемой. Получение денег оказалось большой проблемой», — сетовал он на одном из круглых столов «Форума демократических сил».
В итоге все свелось к нечастым интервью своим товарищам, в которых Скиндерев оспаривал легитимность Тихановской. О человеке стали забывать.
Но последние месяцы Скиндерев резко интенсифицировал свою деятельность.
«Чучело, когда мы поедем домой? Я белорус. Я в розыске Интерпола, у меня 12 уголовных дел. Когда мы поедем домой? Сколько денег отмыли? Какая твоя доля? Сейчас я тебе вломлю», — набросился он на советника Тихановской Дениса Кучинского в вильнюсском кафе 26 января 2026 года. Снимая все на видео.
Видео стало находкой для минской пропаганды. Через два дня после этого Скиндерев завел TikTok, в котором стал публиковать комплиментарные для Лукашенко и оскорбительные для оппозиции ролики с громкими заголовками.
«Ты мразота», «Диктатура», «Посиневшие пальцы», «Предатели» — заголовки не про кого вы подумали, а про Светлану Тихановскую.
На сегодня основные тезисы Скиндерева, которые он повторяет — последний раз в стриме с Сергеем Петрухиным — таковы:
— Оппозиция отмыла $380 миллионов — «я владею информацией — я говорил с людьми, а на нужды белорусов ушло только 10-15%»;
— У Лукашенко есть поддержка внутри Беларуси, а у Тихановской нет поддержки даже среди мигрантов.
— Тихановская завербована КГБ. Ее нынешнее ближнее окружение приехало к ней в 2020 после команды спецслужб («Я могу рассказать про каждого человека из штаба, это системные работники спецорганов Беларуси»).
— Лукашенко «не будет разговаривать с отщепенцами», поэтому надо выгнать Тихановскую из Европы и выбрать нового лидера.
— Выгонять Тихановскую необходимо через давление и выходы на массовые манифестации белорусов в Европе, а если кто видит ее или людей из ее команды — надо хотя бы «обливать их из стакана».
Скиндерев даже утверждает, что «это не Лукашенко нас [белорусов] сажает [в тюрьму], а Тихановская».
Скиндерев также написал несколько обращений в польскую и литовские прокуратуры с просьбой проверить на законность паспорт Новой Беларуси.
В марте мужчина завел себе и телеграм-канал, в котором планирует «освещать мировые политические новости, делиться своим мнением о событиях, а также рассказывать о деятельности Офиса Светланы Тихановской».
А также пришел на встречу последней партии депортированных политических в Вильнюсе, во время чего навязчиво цеплялся к Денису Кучинскому и на камеру обвинял оппозицию согласно с перечисленными выше тезисами. После того, как на провокатора вызвали полицию, Скиндерев исчез, не дожидаясь ее приезда и собственно освобожденных политзаключенных.
Портрет №2. Проверяем факты
Дмитрий Скиндерев говорит: «Я», «Мне», «Мое», «Мои», но никогда не рассказывает об источниках своего якобы существующего капитала, но и о своей семье. И это несправедливо.
Дмитрий Скиндерев родился в семье Леонида и Натальи Скиндеревых.
Наталья Скиндерева до 2016 года работала в Витебском областном центре гигиены и эпидемиологии, а потом взяла на себя административные дела в компаниях мужа.
А отец Скиндерева это личность по-настоящему неординарная. В подвале своего дома имеет мастерскую, в которой ремонтирует и собирает технику. Старый «Икарус» переделал в мобильное кафе, отреставрировал КрАЗ, собрал трактор.
Хотя ему уже восьмой десяток, он, по крайней мере, еще недавно, обрабатывал 35 соток земли, держал свиней, кур, гусей, коз. Даже осла!
В дополнение Леонид Скиндерев патриот советского наследия — восстанавливает скульптуры времен своего детства и ставит мемориалы на местах боев Второй мировой.
Леонид при советах начинал работать экскаваторщиком на «Витязе», а вырос до главного инженера тепличного комбината. В 1994 году он ушел с государственной работы, продал в Польше «Жигули» и стал заниматься коммерцией: что-то перепродать, собрать, достроить. С 1994 года имеет ИП, вид деятельности — сдача в аренду техники.
Сын Леонида, Дмитрий Скиндерев, хотя и рос при предприимчивом отце, выбрал другую дорогу.
«В 90‑е половина деревни Орлово подалась в блатные. Димка хотел не отставать. Был у него сосед Вадим Кырняло — боксер. Дима хотел быть на него похожим, просился всюду, и в итоге допросился — посадили. А Кырняло не посадили, Кырняло выехал во Францию», — сказал «Нашей Ніве» человек, информированный о юных годах жизни Дмитрия Скиндерева.
Дмитрий Скиндерев объясняет, что «сел ни за что», когда оперативники требовали от него показаний на каких-то неназванных друзей, чего он делать не стал. Кырняло «Нашей Ніве» объяснил коротко: «Мы грели друг друга».
Базы Belpol подтверждают, что в 2002 году Дмитрия Скиндерева осудили по ч. 3 статьи 208 Уголовного кодекса (вымогательство в составе организованной группы, или с тяжкими последствиями, или в крупном размере). Он получил пять лет колонии с конфискацией имущества.
«На зоне у него была кличка «Толстый». Он немного постукивал (сотрудничал с администрацией — НН), поэтому быстро вышел», — утверждает другой собеседник, который пересекался со Скиндеревым.
Скиндерев попал под две амнистии, и в июле 2004 ему заменили наказание на исправительные работы. Вместо пяти лет в колонии он провел меньше двух.
Пока Скиндерев отбывал наказание, судьба Вадима Кырняло сделала крутой поворот. Парень поступил на службу во Французский легион, был ранен во время операции Opération Licorne в Кот-д’Ивуаре в 2003 году. Практически это означало паспорт за пролитую кровь.
За это ранение он вскоре получил французский паспорт и денежную компенсацию от государства. В Беларусь он возвращаться не стал, обжился во Франции и открыл охранное агентство. Став на ноги, он начал инвестировать в Беларусь.
Вскоре после освобождения, в 2006-м, Дмитрий Скиндерев открыл ИП. В 2007 году женился. Никакой информации о наличии у него высшего образования в базах нет. Жил и действовал Дмитрий при отце, пользовался тем же юрадресом, что и отец.
А сам Леонид, пока сын сидел, занимался мелким локальным бизнесом. Но вдруг открылась перспектива.
В 2007‑м году Леонид Скиндерев стал соакционером ОАО «Белленмет». Предприятие занималось изготовлением строительных металлоконструкций. Леонид Скиндерев начал с доли 40%, которая в последующем была урезана до 30%.
Второй соучредитель — гражданин России Николай Клименко (1961). Уроженец деревни Вировля Городокского района Витебской области. И богатый родственник Скиндеревых.
Военный пенсионер, после выхода на пенсию Клименко занялся оптовой торговлей металлическим ограждением в России. Совместное с Леонидом Скиндеревым-отцом предприятие должно было производить ограждение. Но «Белленмет» не взлетел.
2009‑2010 годы предприятие провело в судах, выбивая долги, и вскоре фактически прекратило деятельность.
В то же самое время Клименко открыл аналогичное производство в России, ООО «Завод Ленком». Там дела шли нормально, и партнеры попробовали еще раз.
В конце 2011 года в Витебске было открыто ООО «Завод БелЛенКом». По сути, цех по изготовлению металлического забора быстрой установки и пункт реализации продукции вместе с сервисом по монтажу.
Половина принадлежала Леониду Скиндереву, а половина — жене Дмитрия Скиндерева, Алесе Шнаркевич. В последующем Клименко еще не раз станет основным инвестором в бизнесы Алеси.
Но «БелЛенКом» тоже провалился.
«Пенсионный возраст я встретил директором фирмы, где работало 40 человек, было много строительной техники. Правда, из-за экономических кризисов пришлось закрыться. Но я все равно не сижу без дела — как предприниматель работаю на своей технике по заказам», — так Леонид Скиндерев рассказывал районке о траектории своего предприятия в 2018-м.
Что касается Скиндерева-сына, то он в эти годы активно искал себя на деньги Клименко. Эту историю поисков мы можем точно отследить в бизнес-базах. Скиндерев участвовал в огромном количестве бизнесов, но почти всюду — совсем понемногу.
Так, например, ООО «Контры», которое Дмитрий называет «своей рекламной компанией, второй после Минска» — это в реальности инвестиция Клименко в витебского рекламщика Александра Артамонова. В 2008 году Клименко дал Артамонову деньги и получил долю в 75%, Артамонову принадлежало 25%.
В 2013 году Клименко запустил Дмитрия Скиндерева в долю, тот стал миноритарием с 16%. Это первый зафиксированный факт участия Дмитрия Скиндерева как акционера в каком-либо бизнесе. Но и эта компания успешной не стала и пошла в ликвидацию.
«Его», со слова Скиндерова, кафе «Меланж» (ОАО «Шоколад) в Витебске в реальности на 40% принадлежало Клименко, на 10% — Алесе Шнаркевич, а остальное — третьему лицу.
Мажоритарным акционером ООО «РосБелКонтракт» (ресторан «Шагал», в котором Скиндерев принимал Тихановскую) в реальности была мать Вадима Кырняло. Она продала эту компанию в октябре 2020-го.
Начиная с 2007 года, Николай Клименко активно инвестировал в Беларуси не только в Леонида Скиндерева. Он также заинтересовался заправочным бизнесом, нашел партнера Олега Пахоменко.
Пахоменко был в отношениях с людьми, которые владели недостроенной заправкой в Смолевичском районе, а денег достроить не имели. Пахоменко же был подрядчиком на стройке этой заправки, поэтому имел непосредственный интерес в том, чтобы она была закончена.
В итоге Пахоменко и Клименко стали собственниками ООО «Аэрос» по 50%. Пахоменко гарантировал выкуп, договорившись с предыдущим владельцем, что заплатит ему, когда заправку введут в эксплуатацию и начнут зарабатывать. Тот согласился. Клименко дофинансировал строительство.
Одновременно с этим Скиндерев свел нового партнера своего родственника с Вадимом Кырняло, чтобы построить — с нуля — еще одну заправку под Брестом.
Пахоменко согласился. Там тоже была проблемная компания, ООО «Шельф», которую Пахоменко выкупил пополам с Кырнялом.
Из этих проектов получился только скандал. Партнеры перессорились буквально через два года, заправка под Брестом никогда не была построена, заправку в Смолевичском районе забрал Пахоменко в счет погашения долгов за топливо.
В открытом доступе лежит огромный массив данных по этому делу, опубликованный Пахоменко, который стремился доказать, что Скиндерев лжет.
Вот цитаты из документов.
«Строительство [заправки «Шельф» под Брестом] происходило за счет денежных средств, которые дал Пахоменко Кырняло. Последний дал Пахоменко $300 тысяч. […] Также в строительство заправки деньги вкладывал Пахоменко. Всего им на строительство потрачено 2 миллиарда [неденоминированных] рублей», — из показаний Скиндерева на очной ставке с Пахоменко.
«Пахоменко объяснил, что для строительства заправки [«Аэрос» в Смолевичском районе] необходимы денежные средства в размере около $200 тысяч. Мы договорились, что я передам ему указанную сумму и он за эти деньги будет строить заправку», — из показаний Клименко на очной ставке с Пахоменко.
Также известно, что какой-то период во время разбирательств партнеров Пахоменко сидел в СИЗО. И в это время — согласно заявлению жены Пахоменко, — Скиндерев вымогал из нее деньги, которые якобы он тоже давал ее мужу.
Сейчас уже сложно сказать, кто кого хотел кинуть и кто кого кинул в этих друзей-товарищей. Но внимание обращает другой момент.
В 2020‑м Скиндерев инициативно донес ГУБОПу на своего партнера по футбольной команде, который то ли в шутку, то ли всерьез предложил убить Пахоменко и снять проблему.
«Я поехал в ГУБОП минский, сказал, что мне предложили убить человека… «Пожалуйста, давайте отработаем, будет очень интересно!» Мне сказали: «Запиши на диктофон». Но учитывая то, что я этим никогда не занимался, при записи разговора я немного спалился. Он понял, что что-то не то, и говорит «хорошо, хорошо… давай не будем сейчас, давай позже». И человек соскочил», — рассказал Скиндерев на своем ютуб-канале.
Когда же с ГУБОПиКом не сложилось, Скиндерев стал писать в КГБ. По его словам, он адресовал большое письмо Валерию Вакульчику, тогдашнему председателю в КГБ.
Да и вообще для Скиндерева это не чужие люди.
«В десантных войсках меня как лучшего водителя бригады перевели в особый отдел — это и есть КГБ. Я благодаря этому знаю многих других порядочных сотрудников», — признавался он.
Еще один, со его слов, большой проект Дмитрия Скиндерева — никогда не сданный торговый центр Metro Park в Витебске.
На самом деле за этим проектом через ООО «Витебский двор» стояли бывший руководитель российского Госцирка Вадим Гаглоев и витебский шансонье Илья Смунев. Они и выиграли аукцион на реконструкцию бывшего Дома быта в 2007 году.
Отец Скиндерева был подрядчиком на этом объекте, и с ним не рассчитались. Потом государство отобрало у Гаглоева здание, а Леонид Скиндерев вошел в компанию-застройщика (в 2019 году) как миноритарный акционер в надежде таким образом закончить и вернуть себе долг. Другие два акционера — Михаил Мартинович и мажоритарий Евгений Жуковский.
Стройка не была закончена, торговый центр не сдан и по сей день. Однако Дмитрия Скиндерева никогда не было в составе акционеров.
Занимательный факт, хотя, скорее всего, это чистое совпадение: партнер Леонида Скиндерева по ООО «Витебский двор» Евгений Жуковский — это бизнес-партнер Руслана Петрова, сына Курманбека Бакиева, который взял другую фамилию. Вместе они бенефициары в других компаниях.
А Вячеслав Епишко (на фото справа) из цепкаловского Форума демократических сил в прошлом году предлагал Тихановскому чьи-то 200 тысяч евро. До выезда за границу он работал директором неживой компании «Скайндбрестгруп», в которой миноритарием был Дмитрий Скиндеров. Компания просуществовала пару лет, поставила в Барановичский центр социального обслуживания две вешалки для шапок и пошла в ликвидацию.
Другой совладелец «Скайндбрестгрупп» — Владимир Оседовский, владел машиной, которую ему продал или подарил Руслан Петров, тот самый сын Бакиева. А тому, в свою очередь, эта машина досталась от командира части разведки ГРУ, близкого к таинственно исчезнувшему Анатолию Котову полковника Владимира Попова. Природа связей Скиндерева-старшего с бизнесменами из окружения Бакиева неизвестна. Но с Япишко Скиндерев-младший однозначно был знаком еще до 2020-го.
Обращает на себя внимание то, что в 2022 — 2023 годах Жуковского арестовывали. Вероятно, по экономическим статьям. Сейчас он вышел на свободу.
С производством биогумуса, которому «нет аналогов», по словам Дмитрия Скиндерева, также вышло преувеличение. Компания ООО «БиоБелГрупп» была открыта в родной деревне Николая Клименко, в Вировле, в 2016 году. Акционеры — 50/50 мать Вадима Кирняло и Дмитрий Скиндерев. Ровно через два года компания перешла к другим людям.
Таким образом, Дмитрий Скиндерев вовсе не тот значительный предприниматель, которым представляется.
У Скиндерева также было ИП. И на начало 2020 года он погряз в страшных долгах: только по зафиксированным исполнительным производствам он был должен около 400 тысяч рублей (почти $180 тысяч по курсу на тот момент).
Таким образом, к моменту избирательной кампании 2020‑го Скиндерев подходил банкротом, без устойчивых источников дохода. Он лгал Тихановскому, рассказывая о том, как у него все колосится.
Чего он хотел добиться своими выступлениями на канале «Страна для жизни», ради чего он туда пробивался — вопрос.
В любом случае, Скиндерев сам позже записал необычное для того времени видеообращение под названием «Кто готовит госпереворот в Беларуси». Своего рода покаяние.
«Кто-то захотел сменить власть и связался со мной. Заявление об этом факте я написал в соответствующие структуры и отнёс. Прикладываю фотографию, что я отнёс. А именно, мне предложили вооружённый переворот власти, сделать здесь Майдан, как было в Украине, сменить полностью власть в Республике. Я не оппозиционер, я не политик […]. Всё отношение моё к политике это только как избирателя, который опустит бюллетень. Прошу больше и впредь не подходить ко мне с вопросами переворотов, заговоров, чего-то что будет против конституционного строя Республики Беларусь […]», — зачитал в кадре Скиндерев, приложив фото из милицейского кабинета.
Скиндерев снова возник во время избирательной кампании, когда трио приезжало в Витебск.
После сфальсифицированных выборов 2020 года Вадим Кырняло из Франции записал эмоциональное видеообращение к министру внутренних дел Караеву, в котором обвинил его [в том], что сотрудники МВД «превратились в бандеровских карателей».
Скиндерев утверждает, что в протестах он не участвовал. Тем не менее 1 ноября 2020 года Дмитрия Скиндерева внесли в базу «Беспорядки» как «организатора и координатора протестных акций» — возможно, это было результатом кляуз Пахоменко.
На следующий день, 2 ноября, на Дмитрия Скиндерева, согласно базе АИС «Паспорт», была заведена проверка по ч. 2 ст. 243 и ч. 4 ст. 210 (уклонение от уплаты налогов в крупном размере, хищение путем злоупотребления служебными полномочиями в составе группы или в особо крупном размере).
Однако уголовное дело по состоянию на лето 2021‑го заведено так и не было.
28 ноября 2020 года (а не в январе 2021, как он сам утверждает) Скиндерев, согласно данным базы «Пассажиропоток», выехал из Беларуси в Литву.
В Вильнюсе он, называя себя «другом Тихановского», попытался попасть в команду Тихановской, которая только формировалась.
Скиндерев, как вспоминают активисты, приходил и выступал на собраниях тогда еще будущего Офиса, волонтеров «Страны для жизни», «Байсола» и других, которые зимой 2020‑го располагались по одному адресу.
Скиндерев не скрывал своей личности и не шифровался.
«Много всего инициативно предлагал. По большей части — глупости. Вел себя конфликтно. Одной из его инициатив, например, было привлечь в офис российского Андрея Илларионова — бывшего помощника Путина и ярого критика Зеленского. В целом напирал на то, что он успешный бизнесмен, поэтому ему надо доверить управление деньгами и кадрами», — вспоминает наш собеседник.
В его слова, что он «друг Тихановского», быстро перестали верить.
«До выезда в Литву я с ним встречалась один раз, во время избирательной кампании в Витебске, где он наше трио красиво принял. До этого я его знать не знала. Он позиционировал себя как хороший знакомый Тихановского, а проверить у меня не было возможности, так как Сергей уже был в тюрьме. Уже в Вильнюсе он начал приходить в офис, активно хотел во всем участвовать. Все время звонил, пытался подружиться, приглашал домой, мол, «я же друг Сергея», — рассказала «Нашай Ніве» Светлана Тихановская.
«Скиндерев? По-моему, один из многих и многих людей, которые когда-то выступали на моем канале», — сказал Сергей Тихановский «Нашай Ніве».
21 декабря 2020 года Генпрокуратура и Следственный комитет завели дополнительные уголовные дела против Светланы Тихановской и президиума КС за «призывы к действиям, направленным на причинение вреда национальной безопасности», а также за «заговор с целью захвата государственной власти».
А через три дня после этого, 24 декабря 2020 года, Дмитрий Скиндерев, согласно данным базы «Пассажиропоток», вернулся из Вильнюса в Беларусь. При этом нет информации, чтобы Скиндерева задерживали либо в рамках заведенной ранее экономической проверки, либо в рамках дела Тихановской, вокруг которой он крутился, хотя его активность там не была секретом, так как там же крутились тогда еще нераскрытые провокаторы и агенты — например, Илья Бегун и Артур Гайко.
30 декабря 2020 года Скиндерев выступил на заседании в Витебском горисполкоме.
Публичная версия Скиндерева в том, что он выехал из Беларуси 7 января 2021 года, а 8 января 2021 года его уже «искал весь Витебск». Но, согласно данным «Пассажиропотока», Дмитрий Скиндерев вылетел регулярным рейсом Минск-Киев 15 января 2021 года.
Дату второго появления Скиндерева в Вильнюсе никто не помнит. Но известно, что в Офис Тихановской на тот момент его перестали пускать — даже в те времена идеализма и наивности он стал вызывать подозрения.
«Он тогда ходил, выпрашивал деньги на какие-то криптообменники и просил одолжить ему на жизнь. Как я понял, квартиру в Вильнюсе ему снимал Кырняло, только я не понимал природы отношений между ними», — рассказал «Нашай Ніве» собеседник, который не знал, что Скиндерев в юности сильно Кырняло помог, прикрыл.
«Наша Ніва» нашла зарегистрированные на Кипре пустые компании, в которых Скиндерев один из акционеров. Планировалось, что на них будут оформлены криптообменники в Литве, но инвестора в проект не нашлось.
Параллельно Скиндерев разрабатывал и другую тему — монетизации эмигрантских медиа.
Тогда был такой период, что деньги на производство контента на волне энтузиазма мог найти каждый, кто производил хоть какой-то более-менее адекватный контент.
«Скиндерев захотел приватизировать «Радио'97», которое делал Макс Морисон. В доме, который снимал Скиндерев, происходили записи, он же купил аппаратуру — как выяснилось позже, не на свои деньги, — и в итоге захотел, чтобы на него должны переписать юридическое лицо. Коллектив отказался. Скиндерев пошел в суд и выиграл процесс. Но только в той части, что оборудование на 5 тысяч евро нужно ему вернуть», — рассказал нам свидетель событий.
Потом у Скиндерева было дело с «Платформой 375», на которой Азаренок дискутировал с Болкунцом. Этот проект в 2025 году признали экстремистским и арестовали его ведущего, Кирилла Позняка, который все это время находился в Беларуси, а также его 20‑летнюю дочь Янину.
Если криптообменники не действуют, то на что Скиндерев живет?
Он сам говорит, что ему даже не нужно учить языки, «он знает как и умеет зарабатывать в любой стране, говоря по-русски». В интервью Петрухину Скиндерев говорил, что владеет двумя компаниями в Польше и компанией в Литве.
Что касается компаний в Польше, то это просто ложь. В этой стране открытый регистр — у Скиндерева там компаний нет.
А в Литве компания на самом деле есть. Она называется UAB Bovaja, собственники — Дмитрий Скиндерев и Михаил Мартинович (тот самый, который был в доле с отцом Скиндерева в ОАО «Витебский двор» на строительстве Metro Park).
Компания была зарегистрирована летом 2021‑го и предлагает клиентам из СНГ купить машину из Европы. Машины предлагаются из Франции. По информации «Нашай Нівы», это была последняя попытка Вадима Кырняло помочь своему другу детства.
Но компания хронически задерживает налоговые выплаты, имеет отрицательный капитал (минус 186 тысяч евро) и каждый год деятельности генерировала убытки — 213 тысяч евро по состоянию на конец 2024 года (отчетность за 2025 пока не сдана). Компания должна кредиторам 236 тысяч евро, из них 111 тысяч евро нужно было вернуть в 2025 году.
Но вряд ли это произошло — «Наша Ніва» видит в литовских базах, что выписками по UAB Bovaja недавно интересовались две коллекторские компании.
Фактически Скиндерев повторил все то, что было в Беларуси, где у него были большие долги.
И всплеск публичной активности Дмитрия Скиндерева (уже с лживой критикой оппозиции) совпал по времени с перспективой очередного банкротства.
В прошлый раз Скиндерев уехал от своих долгов в Литву, а куда поедет сейчас?
Интересно, что Скиндерев контактирует с беспартийным литовским депутатом в Европарламенте Пятрасом Гражулисом. В день криков в адрес Дениса Кучинского в вильнюсском кафе Скиндерев находился там вместе с Гражулисом.
В день встречи последней партии политзаключенных в Вильнюсе Скиндерев снова был там в компании Пятраса Гражулиса и уехал оттуда вместе с ним.
Пятрас Гражулис недавно посетил белорусское посольство в Бельгии и высказался, что Литве нужно инициировать переговоры с Лукашенко, а Европарламент должен подтолкнуть Литву к этому.
«Наша Ніва» спросила у Гражулиса, как он познакомился со Скиндеревым и что их связывает сейчас.
«Я не могу вспомнить, как я с ним познакомился, — ответил нам Гражулис. — Вы знаете, я с очень многими знаком. Может быть, он сам мог бы сказать? Мы просто обсуждаем разные вещи. Он очень недоволен Тихановской».
Гражулис также отметил, что некоторые вещи в Скиндереве его расстраивают.
«Я заметил одну вещь. Да, он критикует Тихановскую. Но Лукашенко, Путина он не критикует. Это мне как-то в голову стрельнуло. Почему ты так? Боишься или хочешь, чтобы сняли уголовные дела?» — задается вопросом Гражулис.
«Я никак здесь ни при чем, что там он делает сейчас», — сказал «Нашай Ніве» Вадим Кырняло.
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬ
Комментарии