«О, женщина из рода Рогволода!»: Большой театр объявил конкурс на русскоязычную оперу-балет о полоцких князьях
Национальный академический Большой театр оперы и балета Беларуси предложил композиторам написать музыку для новой национальной оперы-балета «Предание о полоцких князьях». Произведение, как заявлено в официальном положении, должно «послужить сохранению отечественных традиций», однако акцента на белорусскость в нем нет совсем.
Конкурс, объявленный театром 30 марта, выглядит довольно специфично. Композиторам дается всего месяц — до 30 апреля 2026 года, — чтобы написать и представить готовую партитуру для симфонического оркестра. Правда, написать нужно не все произведение, а только три фрагмента: интродукцию, сцену Владимира и Рогнеды из первого действия и финальный хор из третьего действия.
Но главное условие — музыка должна создаваться на уже готовое либретто, автором которого является Денис Дук.
Денис Дук — человек далекий от театрального или литературного мира. Он доктор исторических наук, археолог, долгое время изучавший Полоцк, а теперь делающий стремительную бюрократическую карьеру. Бывший ректор Могилевского университета, член ЦИК, попавший под санкции США, а с октября 2025 года — ректор Академии управления. Почему именно топ-чиновник и идеолог выступает автором либретто для главной национальной оперы, остается только догадываться.
Еще больше бросается в глаза, что «национальная» опера о полоцких князьях и Рогнеде написана Дуком по-русски. Прочтение текста оставляет глубокое впечатление, что каждая его строка вторична, уже когда-то слышалась в операх столетней давности.
История сквозь призму русского мира
Отрывок либретто, посвященный диалогу Владимира, который на тот момент захватил Полоцк, убил родителей Рогнеды и насильно взял ее в жены, и самой Рогнеды, содержит чрезвычайно странную историческую концепцию.
Владимир в тексте Дениса Дука предстает не кровавым завоевателем, а чуть ли не философом и мучеником, который беспокоится о духовном единстве «Руси»:
«Прекрасна Русь, / Но христианства свет / Не озаряет ее нивы и просторы… / Нет на Руси духовного канона! / Все сущее — от одного начала, / Доколе нам, князьям, посад делить? / И долго ль будем преклоняться истуканам?»
Владимир сообщает Рогнеде, что должен идти в поход на Корсунь (Херсонес), чтобы принудить византийского императора выдать за него царевну Анну и таким образом принести христианство на Русь. Рогнеда, которая, по историческим сведениям, действительно ненавидела Владимира и даже совершила на него покушение, в либретто вдруг начинает… плакать от ревности к византийской царевне и умолять Владимира жениться на ней по христианскому обряду:
«Женись на мне в законе христианском!»
Когда Владимир ей отказывает, мотивируя это тем, что его союз с Анной — это политическая необходимость для крещения Руси, Рогнеда начинает жаловаться, что ее сын Изяслав потеряет шанс стать киевским князем. На это Владимир жестко отвечает:
«О-о, женщина из рода Рогволода! / Я все сказал, / Перечить мне не смей!»
С исторической точки зрения этот диалог — полная фантастика, противоречащая «Повести временных лет».
Во-первых, по историческим источникам Рогнеда никогда не умоляла Владимира жениться на ней повторно и не страдала от ревности. Наоборот, согласно летописи, ей Владимир, уже планируя брак с Анной, предложил выбрать себе любого мужа из бояр, на что она ответила отказом и приняла монашеский постриг.
Во-вторых, исторические источники представляют конфликт Владимира и Рогнеды и ее покушение на него с ножом как вызванные местью за уничтоженную семью и оскорбление, а не переживаниями о киевском престоле для сына Изяслава. Изяслав же вместе с матерью был сослан в Полоцкую землю, в основанный для них Заславль, и именно с них началась независимая от Киева полоцкая династия Изяславичей Полоцких, «Рогволожих внуков».
Впрочем, это художественное произведение и оно не обязано быть исторически точным. Однако нельзя не заметить из этих коротких отрывков, что автор либретто предлагает зрителям совершенно иной нарратив, где главный акцент делается не на трагедии Полоцка, а на «крещении Руси» как центральной, объединяющей идее.
Рогнеда же из гордой и несгибаемой полоцкой княжны превращается в брошенную жену, которая со слезами умоляет киевского князя не уходить к византийке. Это ли то самое «сохранение отечественных традиций», о котором заявляют организаторы конкурса? Или это хитрая аллюзия на современное положение Беларуси?
Полный пафоса финальный хор (Третье действие), в котором упоминается и крест Ефросинии Полоцкой, звучит скорее как произведение современных белорусских идеологов, чем текст современной оперы:
«Твой софийный звон — / Сердце Родины! / Освятил землю / В века вечные!.. / Над Двиной-рекой, / Да над Полоцком / Белорусская / Колыбель моя!»
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬ
Комментарии