Поляки разобрали на границе автомобиль жены важного белорусского чиновника. В поисках наркотиков
Бывший временный поверенный в делах Польши в Беларуси Витольд Юраш рассказал, как Варшава ответила Минску на давление на польское меньшинство.
Витольд Юраш в 2010 году возглавил политический отдел посольства Польши в Минске, а с апреля 2010‑го по февраль 2011 года исполнял обязанности главы дипломатической миссии как временный поверенный в делах. После завершения дипломатической карьеры он стал журналистом и публицистом.
В беседе с журналистом Богданом Рымановским на его YouTube-канале Юраш вспомнил времена своей работы в Беларуси. По словам бывшего дипломата, в то время белорусские власти регулярно создавали проблемы представителям польского меньшинства. Среди тех, кто сталкивался с давлением, он назвал Анжелику Борис, Анджея Почобута и Анжелику Орехво.
«Мы очень долго думали, что с этим делать. И в какой-то момент удалось организовать такую неприятность белорусской стороне, так как там вся гродненская и брестская элита ездила соответственно в Белосток и Бялу-Подляску за покупками. Удалось составить список этих наиболее важных белорусов, их жен.
Совершенно случайно на границе их стали задерживать. Совершенно случайно жене одного из важных белорусских функционеров в новом автомобиле открутили внутреннюю обшивку потолка, потому что собачка учуяла наркотики. Никаких наркотиков не нашли, но неприятно было», — рассказывает Юраш.
По словам бывшего дипломата, примерно через две недели белорусская сторона предложила прекратить взаимное создание проблем.
Но поляки хотели, чтобы в Минске точно поняли причину того, что происходило на границе. Юраш утверждает, что было договорено: один из руководителей Пограничной охраны Польши позвонит ему из Варшавы по открытой линии, которую, по словам бывшего дипломата, прослушивали белорусские спецслужбы, и спросит, нужно ли продолжать «кипиш» в отношении белорусов, или белорусская сторона уже отступила.
Юраш считает, что такой способ коммуникации оказался более понятным для белорусских властей, чем дипломатические протесты.
«Потому что это такой язык. Если скажешь: «Мы протестуем», — ну так протестуй себе. Если защищаешься — ну так защищайся. То, о чем я говорю, — понятие «деэскалационная эскалация». Это русские в своей стратегии используют, — пояснил он.
Комментарии