Белорусы рассказали, как 20 дней ходили по арктической глуши. Теперь там есть перевалы Василя Быкова и Владимира Короткевича
Рюкзаки тяжелее 40 килограммов, ледяные реки и 20 дней почти без связи с привычным миром — в таких условиях пятеро белорусских туристов отправились в пеший поход по Шпицбергену. Архипелаг — одна из самых северных заселённых территорий на Земле. Тем не менее, обычно его исследуют именно в зимний период, когда можно перемещаться на лыжах. Но наши герои не искали «лёгких» путей и прошли 250 километров пешком. В таком формате никто не отправлялся в путь здесь почти 60 лет, пишет «Онлайнер».
Архипелаг Шпицберген находится в Северном Ледовитом океане, примерно посередине между материковой Норвегией и Северным полюсом. Территория принадлежит Норвегии, но ряд стран имеют право вести там хозяйственную деятельность.
Около 60% территории архипелага занимают охраняемые заповедники и национальные парки. Всего здесь живет чуть менее 3 тысяч человек. Климат арктический, но за счет Гольфстрима более мягкий. Зимой средняя температура — около −20°C, а летом — в районе +3…+6°C. Однако из-за постоянных штормовых ветров чувствуется значительно холоднее. Осадков выпадает очень мало. Зимой это сухой колючий снег, а летом — затяжная морось и плотные туманы.
На Шпицбергене ярко выражены полярный день (летом солнце не заходит за горизонт несколько месяцев подряд) и полярная ночь (зимой темнота длится с ноября по февраль).
«Сразу после начала похода думали: «А, это, оказывается, вот так будет 20 дней подряд?»
Всего в тот самый поход в июле отправились пятеро участников. «Онлайнер» пообщался с двумя из них: руководителем группы Валерием и одним из участников похода Вадимом.
Идея появилась у Валерия почти 10 лет назад, когда он познакомился с минскими туристами, которые ходили по Шпицбергену на лыжах.
«Я не специализируюсь на лыжном туризме, мои направления — горный и пешеходный. Поэтому захотелось осуществить что-то подобное, но уже летом. Команда собиралась несколько лет. Были попытки поехать, но по разным обстоятельствам не получалось. Основная причина — визы: не всем удавалось их быстро открыть».
Валерий — мастер спорта по спортивному туризму: походы для него не только увлечение, но и работа. За плечами — более сотни категорийных походов (когда сложность официально классифицирована). Однако этот, по его словам, оказался самым продолжительным и сложным.
Другие участники — любители. Так, Вадим пришел в серьезный туризм значительно позже. Сначала были походы по Беларуси, потом на Эльбрус, Килиманджаро, а теперь — Шпицберген.
Пятёрка окончательно собралась примерно за год до поездки. Самому молодому участнику было около 20 лет, Валерию — за 60.
«Команда подбиралась по уровню технической, спортивной и физической подготовки. Но, наверное, 50% — это психологическая совместимость. В такой большой экспедиции на 20 дней малейший конфликт мог оборвать всё задуманное. Мы проверяли друг друга: насколько подходим, не будет ли споров. И в этом плане всё прошло как положено».
Подготовка состояла не только из тренировок на выносливость. Вместе отрабатывали практические навыки.
«Нужно уметь быстро поставить палатку. У нас однажды налетела пурга: снег с дождём, сильный ветер. Все должны понимать, что делать в таких обстоятельствах, без лишних слов и объяснений. То же самое, если человек провалился в щель: важно, чтобы и он знал, как действовать, и остальные смогли его вытащить. Тем более что в реальных условиях это происходит далеко не так комфортно, как на тренировке», — поясняет Валерий.
На Шпицберген добирались через Осло. Вадим вместе с ещё одним участником группы прилетели раньше остальных. Остановились в кемпинге возле аэропорта, а до Лонгийра — столицы архипелага — прогулялись пешком, получилось около 6 километров. Узнали, где купить газ для горелок, и успели удивиться: вместо безлюдного края света их встретила оживлённая туристическая местечко.
«Там много построек, отелей. Это и неудивительно: туристов действительно огромное количество. По сути, это самая доступная Арктика. Перелёты сравнительно недорогие. Все билеты туда-обратно из Беларуси обошлись мне в $550 (около 1640 рублей). В самом городе цены, конечно, норвежские. Зато в кемпинге можно разместиться со своей палаткой и платить просто за ночлег».
Стоимость такой услуги — около 150 норвежских крон (48 рублей). Нашёлся и необычный способ сэкономить: в кемпинге им предложили искупаться в арктической воде — ребята согласились. Наградой стал жетон на бесплатный горячий душ.
Купание в океане стало всего лишь лёгкой разминкой. «Цветочки» начались, когда команда собралась вместе и впервые подняла полностью укомплектованные рюкзаки.
«Они получились неожиданно большими. Вес каждого — более 40 килограммов. Надевали их, затаив дыхание. Было непонятно, как наш план вообще возможно реализовать», — говорит Вадим.
Валерий рассказывает о трудностях спокойно, почти буднично, но Вадим в какой-то момент вмешивается: пусть не сложится впечатление, будто всё далось легко.
«Можно я передам впечатления остальных участников? Нам было очень тяжело. Валерий — человек опытный, он по-своему, очень стойко это прошёл. А мы в первые дни думали: «А, это, оказывается, вот так будет 20 дней подряд? Вот оно как, да?»
«В +5 больше километра шли по ручьям и рекам в одном белье»
План выглядел так: около 300 километров, 18 ходовых дней и два дня для отдыха. Всего наши герои преодолели 32 перевала. В 27 пунктах они были первопроходцами. Обычно планировали проходить по 10—15 километров — на деле погода могла сократить переход до 7—8, так что потом приходилось компенсировать 25 за раз. Сразу нужно забежать вперёд: первоначальный план удалось выполнить примерно на 70%.
Температура во время похода держалась примерно между +5 и +15 — для Шпицбергена это очень тепло. Но сильный ветер регулярно менял эти ощущения. Зато преимущества давал полярный день: не нужно было успевать устроиться на ночлег обязательно до заката солнца.
«Однажды мы поднялись на перевал и решили переночевать, чтобы спуститься уже утром. Просыпаемся — а под нами облака. Вообще не видно, куда идти, где обрыв. До 15‑й часов ждали, потом час собирались, в итоге только в полночь пришли на место следующей стоянки. Светло круглые сутки — это шикарные возможности для планирования переходов», — объясняет Валерий.
К дождям и штормовым ветрам готовились заранее. По оценке руководителя, действительно сильный ветер был примерно пять дней — и он считает это настоящим подарком.
Вадим также ожидал худшего:
«Валерий всегда без прикрас и утаиваний говорил, с чем мы встретимся. Мы готовились к большему количеству дождей. Такой богатый моросящий дождь был только один день, а дальше погода позволила просохнуть. Первая моя мысль, когда прилетели: «Как же тут холодно. Наверное, зря не взял ещё пару кофт». Но потом выглянуло солнце, и мы поняли, что всё не так страшно».
Как уже упоминалось, на Шпицбергене живёт около 3 тысяч человек. Населённых пунктов всего несколько, так что значительную часть дороги туристы были в тотальной изоляции. На десятки километров вокруг не было больше ни одной живой души.
Примерно такое же количество, как людей (а по некоторым подсчётам даже больше), на Шпицбергене белых медведей. Так что без защиты отправиться в поход нельзя. Наша группа, например, несла с собой выданный карабин 1940‑х годов. Воспользоваться им, к счастью, не пришлось.
Валерий говорит: признаки, что медведь где-то поблизости, один раз заметил, но постарался не привлекать к этому внимание. В целом маршрут прокладывал так, чтобы как можно реже выходить к побережью — именно там белые медведи добывают себе еду.
Значительно больше хлопот принесли реки.
«Приходишь туда, где планировал переправу, и понимаешь: пересекать очень опасно, слишком высокий риск, что снесёт течением. Потом всем сушиться, не дай бог кто-то заболеет…»
Некоторые реки оказались совсем не такими, к каким все привыкли дома: вместо твёрдых берегов — лёд. По словам Валерия, одна из них была около 50 метров шириной. Зацепиться в случае падения практически не за что.
«Я подошёл, тыцнул палкой — и уже около берега не достал до дна. Опасно, конечно, но и интересно. Реки меняют все твои планы: как ни построй маршрут, приходится искать броды или обходы. Лодку через десяток перевалов никто с собой не таскает».
Там, где переправа была возможна, заходили прямо в воду.
«На одном из участков более километра шли просто в белье при температуре +5. Сколько там ручьёв преодолели, не знаю. Только переправ, где ширина более 10 метров, было три».
На 14‑й день дорогу перекрыла новое препятствие — разорванный трещинами ледник. С перевала было хорошо видно пункт, куда нужно попасть. Расстояние — примерно 7 километров. Только пройти его напрямик оказалось невозможно.
«Выглядело это буквально как лабиринт: 500 метров влево, 2 километра вправо и так далее. Мы всё же попытались пройти там, нужно было постоянно страховать друг друга. За несколько часов преодолели меньше километра. Так что эти 7 километров мы могли бы идти дни с три. Поэтому от первоначального плана пришлось отказаться».
Для Валерия именно этот поворот стал самым тяжёлым моментом. Не физически — психологически: маршрут готовил заранее, отмечал цели, а на месте пришлось отказаться от части задуманного и искать другой путь.
«Мы посоветовались, взвесили все за и против: либо пройти весь маршрут, ставя команду под риск, — либо переориентироваться. Разорванный ледник движется. Мы могли поставить палатку на ночь, а утром прямо под нами оказалась бы трещина. Мне было неприятно принимать такое решение. Но ребята согласились, и мы его обошли».
Сам руководитель за поход успел один раз провалиться в трещину — по пояс. Рассказывает об этом как о незначительной мелочи. Но увеличивать риски ради линии на карте не стал.
История с ледником не отпускала его и после возвращения. Валерий снова открыл спутниковые снимки: почему при подготовке не заметил разрывов? По его объяснению, использованные изображения были зимними, снег скрывал трещины. Общие фотографии с вертолёта также не давали нужных деталей.
Вадим смотрит на случившееся иначе:
«А мне как раз понравилось. Когда попадаешь в обстановку временной неопределённости… Понятно, что общие решения принимал Валерий. Но мне кажется, было круто, что мы столкнулись с большой трудностью и преодолели её».
«Мы жили от дневки до дневки»
У них уточнили: а как вообще выглядел распорядок дня? Ходовой день мог растянуться на 10 часов, но непрерывного марша не было: 40—50 минут движения, потом 10—15 минут отдыха. В середине дня — часовой привал на обед. Держались в пределах видимости друг друга: помощь могла понадобиться не только на леднике, но и в тундре, где участники увязали в болоте.
«У всех усталость накапливалась по-разному. У нас было две дневки: стояли на месте, отдыхали, могли что-то постирать, подшить — и физически отдыхать, и психологически. Мы жили от дневки до дневки. Очень ждали этих дней, — говорит Вадим. — Конечно, общая усталость появлялась, уже хотелось домой. Но не было такого пикового пункта, когда думаешь: ну всё, до свидания».
Еду несли на себе. Основная раскладка — около 600 граммов на человека в сутки. Продукты выбирали лёгкие: крупы, сушёное мясо вместо тушёнки. Были сыр, колбаса, а любимые перекусы каждый добавлял сам.
«Иногда Валерий радовал нас шоколадом. Мы чувствовали себя как школьники — такими счастливыми», — улыбается Вадим.
Большую часть дороги обычной связи не было. Родным через определённые промежутки отправляли сообщения со спутникового телефона. Так что вечерами в соцсетях никто не зависал. После перехода нужно было устроить лагерь, приготовить еду, вымыть посуду, привести в порядок вещи. Даже на разговоры времени оставалось не так много.
«По вечерам мы романтично лежали в палатках, разговаривали, делились потаённым. Кто-то писал дневник», — рассказывает Вадим.
Теперь немного о быте. А что насчёт гигиенических процедур? Мылись, когда позволяли условия: помогали влажные салфетки, а в солнечную погоду можно было быстро привести себя в порядок у водоёма. С бытовым комфортом всё было понятно заранее. С красотой получилось наоборот: Вадим ожидал от Шпицбергена меньшего.
«Когда летел самолёт, сверху всё казалось довольно однообразным. Я боялся, что будет серо, непривлекательно и абсолютно одинаково. Но когда мы стали перемещаться пешком, ландшафт регулярно менялся: где-то кучи камней, где-то болотистая красивая зелень, где-то ледниковая река. Всё выглядело восхитительно. Даже у северных оленей глаза были какими-то невероятными».
Особенно запомнился огромный куполообразный ледник. Вадиму он напомнил поверхность планеты, увиденную сбоку.
«Было ощущение, что смотришь на Землю, только всю белую. И огромное впечатление произвёл ледник, который сломал наши планы: разломанный, огромный, величественный. Приятно наблюдать за такой природой с высоты — ещё и с ощущением, что вживую это видели всего несколько человек, а может, вообще никто».
Для Валерия, который уже бывал в Заполярье, главным впечатлением стали контрасты.
«Я бывал на Полярном Урале, в Хибинах. Но Шпицберген — это сочетание тундры и ледников. Высоты вроде совсем невысокие: мы даже на тысячу метров не поднялись. Но какие виды! Только что был в зелёной тундре — и тут же поднимаешься на ледник. Эта контрастность и относительная доступность очень впечатляют».
У похода была вполне конкретная исследовательская цель — описать путь, собрать координаты и фотографии, чтобы следующим группам было легче готовиться. По словам Валерия, последний официальный летний поход по Шпицбергену, который занял более двух недель, был проведён в 1969 году. Так что на многих локациях буквально не ступала нога человека.
Воспользовавшись ситуацией, некоторым перевалам участники решили дать белорусские названия. Один назвали Минским: именно на нём они провели две ночи и построили мощную стенку от ветра. Ещё посвятили названия белорусским деятелям культуры — например, Янке Купале, Якубу Коласу, Франциску Скорине, Василию Быкову, Владимиру Короткевичу и Максиму Богдановичу. Всего было названо 32 перевала. Эти названия включат в туристический отчёт, а потом будут использовать и другие туристы.
«Целью было разведать местность. Возможно, я и сам в следующем году пойду, только сделаю поход короче.Там, конечно, страшно, но не настолько, чтобы не ходить. Всё возможно», — считает руководитель.
К финишу рюкзаки полегчали примерно до 25—27 килограммов. Последние дни, несмотря на усталость, всем показались проще: расстояния, на которые сначала шёл целый день, теперь давались заметно быстрее.
Кстати, вес потеряли не только рюкзаки, но и сами участники похода. Например, и Вадим, и Валерий среди ледников оставили по 7 кило каждый.
«Даже когда было тяжело, мы старались шутить. Это очень сильно разряжало обстановку. Все люди неконфликтные, это ощущалось. Если где-то возникало напряжение, оно быстро сходило на нет, причём не благодаря отдельным участникам, а благодаря всем», — объясняет Вадим.
При этом за демократическими разговорами стояло вполне очерченное правило: последнее слово — за руководителем.
«За время похода возникает много идей: хочется подняться туда, попробовать это, отойти куда-нибудь. Но решение Валерия — закон, мы всегда это понимали. Могли предлагать, но окончательное решение было за ним».
После похода все начали мечтать не о новых походах, а о самом простом отдыхе. Один из участников практически сразу отправился с детьми на море и впервые в жизни согласился на расслабляющий all inclusive.
«Он потом искренне радовался этому в чате. Возможно, мы больше не увидим его в походах, — шутит Вадим. — Я тоже думал о тёплом месте и недавно туда съездил. Но походы и не стоит воспринимать как отдых. У них другая цель: мы все поверили в себя. Не в следующем месяце, конечно, но немного позже мы обязательно сделаем ещё что-нибудь крутое».
Сейчас читают
Вместо останков Витовта за стеной Вильнюсского кафедрального собора нашли лишь груду камней. Однако власти Литвы готовы выделить на продолжение поисков еще 1,5 миллиона евро3232
Комментарии