«Как мать, – говорю, – и как женщина...»

Перипетии иска работницы Мозырского НПЗ Марины Циблиенко к политику Виктору Ивашкевичу напомнили диссидентских времен песенку Александра Галича «О том , как Клим Петрович выступал на митинге в защиту мира». Персонажу этой песни, знатного рабочему, подсунули не ту бумажку и он зачитал текст от имени... женщины:

Израильская, – говорю, – военщина
Известна всему свету!
Как мать, – говорю, – и как женщина
Требую их к ответу!

Который год я вдовая,
Все счастье – мимо,
Но я стоять готовая
За дело мира!
Как мать вам заявляю и как женщина!..

Я был поражен, когда госпожа Циблиенко в своей обвинительной речи буквально процитировала Галича: «Мне нужна стабильность, как матери, как женщине».

Традиция, неподвластная времени.

Правда, с гендерной идентификацией на этот раз накладки не случилось. Хотя в целом исполнение было на уровне Скорины питерского, поэта Василя Быкова и блестящей цитаты из Достоевского.

На простые вопросы Ивашкевича Марина Циблиенко явно «плыла»,

Суды над участниками Площади 2010 не смогли найти никого, кто призывал бы к погромам, более того — при наличии на площади десятков, если не сотен, фото- и телекамер не был найден ни один человек, который бы ударил милиционера или омоновца.

Политологическим упражнениям госпожи Циблиенко придает пикантности еще тот факт, что Ивашкевич как раз в соответствии с ее формулой и «выступил в прессе» со своими мыслями о санкциях, а также пытался «собрать собрание и поговорить с людьми» как раз на родном госпоже Циблиенко Мозырском НПЗ. И что же? Вначале пугали, что рабочие разорвут «врага народа» в клочья. Политик превратиться в клочья не побоялся.

Но чего-то побоялись другие.

И все в таком же стиле театра абсурда. Включая приговор суда обязать Ивашкевича опровергнуть свои заявления на сайте Хартии'97(!). Вот царскому суду как-то не приходило в голову заставлять большевиков каяться в инвективах против самодержавия именно на страницах ленинской «Искры». А судье Ирине Левковой пришло. Так постмодернистские искания органично сочетаются с верностью традиции, воплощенной в иске Марины Циблиенко.

Возможно, власти очень радуются своей пиар-находке — мол, не государство преследует «злопыхателя», а простая белорусский женщина, народ, словом.

Но, думается, такие трюки не действовали даже в советские времена. И соль песни Галича в том, что путаницы с полом в пламенной речи Клима Петровича на самом деле никто и не заметил. Точно так же никто не заметил нелепости в деле «Циблиенко против Ивашкевича»:

А как кончил —
Все захлопали разом,
Первый тоже — лично — сдвинул ладоши.

Опосля зазвал в свою вотчину
И сказал при всем окружении:
«Хорошо, брат, ты им дал, по-рабочему!
Очень верно осветил положение!»...
Вот такая история!

И все та же история тянется до сих пор. История «святой простоты», которая подкладывает поленца в костер. А она что? Она же не со зла, от чистого сердца, как мать и как женщина.

• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0