Посмотрите, как мужчины под Добрушем работают доярами
В хозяйстве «Красная Будда» в Добрушском районе, работает 63 доярки, 7 из них — мужчины. Почему они выбрали такую профессию, не подтрунивают над ними друзья, какие зарплаты в сельском хозяйстве и как дояры различают коров — в полевом репортаже «НН».
На юге Беларуси в эти дни настоящая жара. Воздух накалился почти до 30 градусов и от жары спасает только кондиционер в машине и мороженое (оно в местных магазинах в основном российское).
На поле нас сопровождает главный зоотехник Елена Лоева. По пути она рассказывает о масштабах хозяйства (1740 дойных коров, которые в сутки дают 25,5 тонны молока) и направлениях деятельности — здесь также занимаются пчеловодством и свиноводством.
— Скоро свиноматку на выставку повезем. Это крупная белая порода — единственная у нас осталась. В других хозяйствах на породу дюрок перешли. Но наша больше приплода дает — не 8—9 поросят, а 16. И если дюрок — мясная, то крупная белая — сальная, — знакомит с тонкостями свиноводства Елена Лоева.
Вдали от дороги лениво пасутся коровы. Летом они пасутся круглосуточно. По краю пастбища натянута проволока. Дояр Саша Пузиков в бандане, он уже приехал на велосипеде на обеденную дойку. Сам он из соседней деревни Дубровка, в хозяйстве работает около пяти лет.
— До этого в Гомеле жил, у жены. Работал там и на бойне, и грузчиком, и на «Сельмаше». А теперь жена с другим живет, я и вернулся в Дубровку, здесь дом остался, мама.
Когда Саша учился на тракториста, но, говорит, при переезде где-то потерял права, а восстановить сложно — надо все по новой сдавать. А тут услышал, что нужен дояр — вот и пошел. Работа только для женщин? «Да нет, достойная профессия», — считает мужчина.
Под его опекой 50 коров. Ласуня, Зорка, Тайна, Жасмин…
— Как вы их различаете?
— По рогах, копытам… Они же все разные! — удивляется такому вопросу Саша.
Кстати, клички у коров, даже в разных стадах, не повторяются — для удобства учета в электронной системе. Называют или по алфавиту, или на букву, на которую начинается название месяца, в котором теленок родился.
У Саши рабочий график таков. Поднимается в половине пятого. Первая дойка в 6 часов, обеденная в 13.00, вечерняя — в 20.00. Отдоились, помылись, всё убрали — и домой.
— Изольда, иди! — подгоняет Саша корову в стойло. Пока корова ест комбикорм, к вымени подцепляет доильный аппарат. Саша говорит, одна корова за раз может дать от трех до десяти литров молока. Зарплаты зависят от надоев. Последние месяцы Саша получал 300-400 рублей. Не жалуется — хватает.
— Можно ли куда-то еще трудоустроиться, не знаю. Соседи? Один сторож, другая — дачница, пенсионеры.
От предыдущего брака у Саши остались дети, живут вместе со своей матерью в городе. «Две девки. Одной 18, другой 8. Время от времени приезжают. На каникулах, может, чаще будут гостить».
Во второй раз Саша так и не женился. «Пока не хочу», — улыбается 45-летний дояр.
То, что в Дубравке и Красной Буде работы не найти, кроме как в сельском хозяйстве, подтверждает и главный зоотехник.
— Вот в Тереховке хлебозавод свой, у людей перспектива есть. В Носовичах — лесничество, детский сад, детдом, школа… Поезда оттуда ходят, можно в городе работать — в Гомеле, Добруше.
Мужчины-операторы машинного доения для этих мест не невидаль. Еще в советское время на племенном заводе района работал дояр Константин Хлебцов — Герой Социалистического Труда. Поэтому сельчане не считают свой выбор профессии странным.
Дояру Юрию Рябцеву 49 лет. после того как из армии в 90-х пришел, так дояром и работает. Уже тогда в хозяйстве была аппаратная дойка, но ручную, уверяет мужчина, он тоже освоил.
— Друзья над моей профессией не смеялись — а что тут такого? — спокойно рассказывает Юрий.
Его родители всю жизнь работали животноводами в колхозе. Юрий выучился на тракториста. Но быть им не захотел — работать со скотиной понравилось больше, чем с техникой.
— Жена тоже работает дояркой, со мной на одном стаде. Нет, не надоели друг другу, — улыбается мужчина.
Сам Юрий из Красной Будды. Одно время держал коров, но сейчас хозяйства уже нет, только куры остались.
— Сейчас выгоднее купить, чем свое держать, — рассуждает он.
— Но ведь свое вкуснее…
— Мы в колхозе молоко берем, там неплохое. Литр в неделю покупаю, больше не надо, жена его не пьет. И мясо нам выделяют — по 7 кг каждый месяц. С зарплаты деньги за это не удерживают.
Среди дояров есть мужчины и помоложе. Вове Балбушеву 30 лет. Живет в деревне Антоновка, в трех километрах отсюда.
Образование у Владимира — 9 классов. Вспоминает, что поступать в лицей или колледж сначала не хотел, а потом уже не решился. Первая работа — слесарь в сельском хозяйстве. Впоследствии перевелся на дояра.
— Любимицы среди коров? Есть, конечно. Фрейлина, Фреска и Шарик — они ко мне привязались.
— Шарик? — удивляемся кличке.
— Ну она полная была, поэтому так и назвали.
От хозяйства Владимир получил коттедж. Заселился туда вместе с женой и дочками-школьницами.
— В городе я бы не смог жить, к деревне уже привык. Здесь все свое, покупать ничего не надо. Выращиваем и картошку, и лук, и капусту, и помидоры. Участок 10 соток. Свиньи есть, куры. А молоко покупаю в магазине — дети не пьют этого. Сам тоже магазинное люблю.
Ни бара, ни кафе в Антоновке нет — отдыхать сельчане выбираются в соседние Носовичи. Кинотеатр? Ближайший — в Гомеле. «Давно в кино ездил, в этом году не был еще ни разу», — признается молодой человек.
Его жена работает в школе вахтершей — «на звонках сидит». Зарплата небольшая. Владимир каждый месяц получает по-разному.
— Бывало и под тысячу рублей, а сейчас 400 только. Не хватает, но выкручиваемся.
Из металлических ведер Вова переливает молоко в цистерну. Потом всё это отвезут в холодильник на ферму, охладят до четырех градусов и продадут на гомельскую «Милкавиту». А дояры, уставшие от дневной жары, разъедутся по домам, чтобы отдохнуть и через несколько часов снова вернуться на пастбище к своим Рогулям, Нинам и Аленам.
Сейчас читают
Паспорта белорусов, голосующих на выборах в КР, обработает компания, у которой последняя утечка была выявлена в 2026-м, а основатели — россияне41
Комментарии