Фото представлены пресс-службой полка Кастуся Калиновского. Фото: Павла Кричко

— Не могу сказать, что я много рефлексировал по поводу своей вины перед украинцами. Я сразу понимал, что что-то нужно делать и думал только об этом, — признается боец полка Кастуся Калиновского С., вспоминая свои ощущения 24 февраля.

Как только стало возможно, С. отправился на фронт именно потому, что «чувствовал себя обязанным». О том, что заставило белорусского парня, который много лет хорошо жил в Европе, бросить все и рисковать своей жизнью, он откровенно рассказал «Салідарнасці».

— Справедливости ради скажу, что я не каждый день рискую своей жизнью, — поправляет собеседник. — Не каждая ракета, которая летит по Николаевской области, где я сейчас нахожусь, направляется в мою сторону.

— Но ведь вас ждет опасность не только от ракет?

— Бывает. Я минометчик. Каждый раз, когда начинаешь стрелять, понимаешь, что тебя могут определить, и ты станешь мишенью, и после начнут отрабатывать по тебе. Надо успеть.

Или если вдруг нужно бежать за едой или водичкой, и ты летишь на адреналине и знаешь, что в любой момент тебя может спалить дрон.

А так минометчик не работает постоянно. Если разведка прошла и говорит, что появились новые траншеи на каком-то расстоянии, отработаете? «Без проблем», — говорим мы, и начинается процесс логистики, — делится подробностями своих будней С.

Он разговаривает очень спокойно, часто улыбается, будто бы война — это, как он и утверждает, «та же работа». Только эту работу много кто не выбирал. Но ведь делать ее все равно нужно, уверен собеседник.

— Ты не находишься круглые сутки на передовой. Война — это очень много разных дел: поехать за чем-то, привезти, почистить, разобрать, перевезти из одного места в другое, договориться насчет ремонта машины, заправить. В таких маленьких делах проходит много времени.

Тут нужно ходить в наряды в столовую, мыть пол. Война — это работа, в которой нет ничего пафосного, это тяжелая грязная работа. Некоторые виды этой работы не очень нравятся. Никто не любит копать, а тут лопата — наш лучший друг. Это наше первое оружие.

Чтобы тебя не убили, нужно закапываться. А солнце светит, из тебя просто льется, ты весь мокрый и грязный. Это настолько не поэтично и настолько некрасиво выглядит, вы даже себе не представляете, — снова улыбается С.

Он уехал из Беларуси более десяти лет назад, чтобы учиться в Европе. Специальность выбрал из области лингвистики. Добавляет, что оружие в руках никогда не держал. Но боевой настрой был определен под влиянием обстоятельств.

— Мои первые задержания были, когда я еще учился в школе. В лет 15-16 меня задерживали за участие в оппозиционных акциях. Я ходил и на День Воли, и на Чернобыльский шлях, и на послевыборные протесты, — вспоминает собеседник «Салідарнасці». — Вообще, на сутках я сидел раз пять или больше.

Не могу сказать, что раньше к «политическим» относились по-другому. Бывало по-разному. Примут группу людей, а побьют только трех. Но избивали всегда, всегда были поломаны носы и ребра. Не надо говорить, что раньше в этой стране были какие-то другие силовики. Они были такие же и делали тоже самое. И мне тоже доставалось.

Просто раньше не было такого масштаба, как в 2020 году. Но мне именно тогда повезло. Нас с друзьями поймали 10 августа возле стелы. Открыли наши рюкзаки — там черные маски, черная одежда. Они сразу сказали: «Это наши клиенты».

А тогда вечером происходил настоящий коллапс, они задержали столько людей, что просто не могли всех втиснуть в автозаки и бусы, которые подходили и подходили. Мы слышали, как те, кто остановил нас, просили по рации какой-то помощи, а в ответ их просто посылали.

В какой-то момент тем, кто не поместился в автозак, дали подзатыльников и сказали, чтобы мы вас больше здесь не видели. Такая лайт-версия. В те дни они действительно не справлялись с потоком людей, еще одного моего знакомого загрузили в какой-то камаз и выбросили за городом.

Но ведь многих тогда развезли по тем спортзалам, где очень сильно избивали. Мой брат, мои знакомые тоже попали в этот ад и вернулись все синие.

Через полгода С. уехал из Беларуси.

— Я видел, что моих знакомых начинают задерживать уже целенаправленно, и понимал, что и меня это не обойдет, поэтому вернулся в Европу. То, что произошло в 2020 году, конечно, было круто, и мне даже показалось, что в воздухе висит что-то такое, что накаляло атмосферу, вроде бы сейчас что-то будет. Но мирный протест не смог победить эту жестокость.

— Верили ли вы в то, что начнется война?

— Я это знал, во-первых, потому, что она уже шла с 2014 года на Донбассе, и противоречия сторон никак не решались. Во-вторых, у меня никогда не было иллюзий насчет России. Видел, что это империя, а они, если не разрастаются, начинают распадаться.

Я знал обо всех войнах, которые вела Россия и понимал, зачем они ей. Понимал, что у нас такой сосед, который постоянно хочет всех съесть.

Помню, как в 2008 году ехал по Европе автостопом, и меня подобрал какой-то русский. Уже тогда он рассказывал мне, как они сейчас спасут всех в Грузии. То есть мозги у них были промыты еще с тех пор.

Поэтому мне казалось, что война начнется. Видел это войско на границе. Но даже я не мог представить себе масштаба, думал, что все же конфликт будет локальным где-то на Донбассе. Не ожидал и того, что заходить будут из Беларуси. Было очень обидно и больно из-за всего этого.

— Как долго вы размышляли над вопросом, воевать или нет?

— Я особо не раздумывал, просто искал варианты. Уже в первую неделю войны несколько знакомых белорусов пытались въехать в Украину, но у них не получилось.

В начале марта добровольцев начали впускать, через месяц процесс стал еще более отрегулированным. Нас очень сильно проверяли в центре в Варшаве, но через границу мы въезжали уже без всяких проблем. Нас было человек 20. Все — белорусы из разных стран Западной Европы, среди нас были и те, кто жил там много лет, и те, кто переехал после 2020 года.

Мы сразу направлялись в Полк Калиновского. И после приезда нас отправили в учебку.

— Вы до этого не держали оружие в руках?

— Нет, что вы! Я никогда не хотел идти в белорусскую армию. Для меня это один из репрессивных институтов. Но главное — желание. И я всему научился. С начала июня я уже на юге Николаевской области.

— Там, где почти каждый день бомбят?

— Сейчас — да, а тогда было намного реже.

— Когда бывает страшно мужчине с оружием?

— Конечно, бывает страшно. Если вам кто-то скажет, что ему совсем не страшно, то он или очень долго воюет и у него уже все чувства притупились, или он немного преувеличивает.

Но главное, не допустить паники. Во время первых обстрелов мне было, офигеть, как страшно! Позже привыкаешь, но когда очень близко что-то разрывается, лично мне и сейчас страшно. Я не смогу стоять в полный рост, когда слышу где-то рядом свист мины.

Но это страх, который помогает, страх самосохранения, который часто спасает на позиции.

Страшно, когда видишь раненых товарищей, на прошлой неделе я слышал про убитого земляка из другого батальона. Я лично знал наших недавно убитых парней и попавших в плен.

— Но ведь у вас вероятно есть такая опция: остановиться, если захочешь, и уехать?

— Мы здесь все — добровольцы, конечно, можно написать рапорт. Нас не держат насильно. Но случаев, когда люди, например, не выдерживают после того, как попадают на передовую, я не помню. Если и были, то единичные, ведь о них неизвестно широко.

Было, когда родные нажимали, и человек выбирал их сторону. Но есть и другие случаи, например, развод с женой, которая не смогла смириться с тем, что муж пошел воевать. Такое я слышал и о белорусах, и об украинцах.

Не в каждой семье война укладывается в картину мира. Кто-то привык все планировать и не хочет отступать от своих планов. Не все люди могут адаптироваться к новым условиям жизни. А сейчас время бросило нам вызов, и нам нужно что-то с этим делать.

— Отношения в мирной жизни и на фронте между людьми очень разные?

— Я бы так не сказал. Поскольку, повторю, война — это такая работа, то и отношения у нас такие же, как у любых коллег. Мы и ссоримся, и миримся. Есть такое понимание — мужской коллектив, закрытый, в котором люди вынужденно проводят много времени вместе. Безусловно, возникают и бытовые вопросы, есть ребята, которые вообще не любят, когда много людей рядом, и пытаются как-то ограничиться, кто-то с кем-то сходится ближе.

Но это в тылу. Когда мы выполняем боевые задачи, разумеется, обо всех ссорах забываем.

— Какие отношения у вас здесь с украинцами?

— 99 процентов встречают белорусских добровольцев со словами: «Офигенно, что вы здесь, вы — молодцы!». Но один сказал мне что-то вроде того, что от нас летят ракеты, и если бы мы в 2020 дожали, то…

Я ему ответил, что сделал и тогда все, что мог, а сейчас я вообще здесь, поэтому мне нельзя предъявить ничего. Он согласился. Я вообще против коллективной ответственности. Это дорожка, которая никуда не приведет.

Здесь есть много иностранцев: грузины, американцы, англичане. Может белорусов чуть больше других, поэтому нас чаще встречают.

Это логично, потому что все мы понимаем, что без украинской победы не будет победы белорусской. Мы понимаем и то, что после у нас будет еще работа.

Лично я надеюсь, что победа Украины очень сильно вдохновит всех белорусов, а ситуацию в России расшатает настолько, что им будет не до нас. Мне кажется, что если так произойдет, у нас откроется окно возможностей.

— Мы уверены, что Украина победит, а как это видится изнутри?

— Не скажу, что перелом резко виден, но наступление российских войск забуксовало, это факт. Они остановились, потому что последнее их большое наступление на Северодонецк стоило им десять тысяч убитых и раненых. Это даже для России многовато.

— На войне, как мы поняли, очень много значит настроение бойца. Какое настроение у наших ребят на фронте?

— Настроение такое — работать! Надо работать.

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?

1
Украинец / Ответить
17.08.2022
Огромное спасибо всем Белорусам которые помогают нам донатами, волонтерством, а также защищают нашу родину с оружием в руках! 

9
Скукотищааа / Ответить
17.08.2022
Украинское "пушечное мясо" радостно приветствует белорусское "пушечное мясо", их союзника в войне с российским "пушечным мясом"... История, старая как мир, у славян сформулированная в пословице "Паны бьются, а у холопов чубы трещат"... Славянские "холопы" ожесточённо "мочат" друг друга за интересы и капиталы "своих" и иноземных олигархов...
1
Украинец / Ответить
17.08.2022
Скукотищааа,
Так легко говорить и рассуждать когда лично вас это не коснулось. Это же не ваши родители не выходили на связь больше 2х месяцев пока ровняли Мариуполь, это же не ваш отец хоронил свою мать во дворе. 

Ну да и это не вы наверное ждали под Жодино свою дочку или сестру.

Конечно во всем виноваты чьи-то интересы и капиталы. А не 70% "братского" славянского народа, которые это поддерживают и старые маразматики у власти.

Еще раз огромное спасибо всем Белорусам, которые помогают как могут! 

Показать все комментарии/ 4 /
Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера