«Называл себя братом Светланы Алексиевич». Что известно о белорусе, который умер в лагере в Баварии
Радио Свобода поговорило со свидетелем, который жил в одном лагере вместе с Виктором Алексиевичем. По его словам, белорус имел проблемы со здоровьем и попал в немецкий лагерь не в первый раз.
![](http://nashaniva.com/img/w840d4webp1/photos/z_2023_11/55-9uh5x-f8mvw.jpg.webp)
О смерти 48-летнего белоруса в немецком лагере беженцев Цирндорф (Бавария) стало известно на прошлой неделе. Причина смерти неизвестна.
«От нас его забрали в больницу»
Свобода пообщалась с Владимиром, бывшим жителем Гродно, который в ожидании интервью о получении статуса политического беженца в Германии жил в лагере Цирндорф в одной комнате с Виктором Алексиевичем накануне его смерти. (Свое настоящее имя Владимир просил не называть, но оно есть у редакции. — РС) По словам собеседника, все случилось в ночь на 7 ноября.
«В ночь с понедельника на вторник, около 12:00, он потерял сознание и охранники вызвали к нему «скорую». Днем раньше с ним был как раз такой приступ, но тогда охранники никого не вызывали, а сами померяли ему давление и отправили спать. А теперь вызвали «скорую». Врачи приехали, привели его в сознание и от нас забрали в больницу. А ближе к обеду во вторник охранники пришли к нам в комнату № 302, забрали его вещи и сказали, что он умер в больнице. От чего умер, не сказали — дали понять, что это не наше дело», — рассказал Владимир.
По словам свидетеля, Виктор сразу после появления в лагере имел проблемы со здоровьем.
«Он приехал и жаловался на приступы. Дважды обморок, в душе и в нашей комнате. Рассказывал, что боится покушения на него и что ему угрожали. Охрана лагеря думала, что он под наркотиками. Но Виктор клялся, что ничего не принимал. У него обыскали все вещи и ничего не нашли. Не похож он был на наркомана — контактировал с нами адекватно».
Среди того, что рассказывал Виктор Алексиевич, больше всего Владимиру запомнились его утверждение, что якобы он является родственником писательницы Светланы Алексиевич. А также упоминание о том, что в лагере Цирндорф умерший оказался уже второй раз.
«Говорил об Алексиевич, что он ее брат. Не знаю, правда ли это. Многие в комнате не поверили. Я посмотрел в интернет — не подтвердилось, что родной брат. Но в душу к нему никто не лез, все видели, в каком он был подавленном состоянии», — сообщил Владимир. При этом собеседник отмечает, что слова Виктора об Алексиевич не выглядели бредом.
Свобода прислала Светлане Алексиевич запрос с просьбой подтвердить или опровергнуть заявления умершего беженца о возможном родстве, ответа мы пока не получили.
Владимир добавляет, что Виктор Алексиевич действительно мог быть политическим беженцем, но при этом отмечает, что деталей личной истории о преследовании белорусских властей от соседа так и не услышал.
«У него проскакивали фразы о диктатуре, репрессиях, избивания людей. Но общие, без подробностей. Может, он к нам тоже присматривался, не особо искренним был. Знаю, что приехал он сюда из Польши. Сказал, что едва проехал через кордоны. Вот сейчас я вспоминаю, что он еще добавил, что около года назад уже был в этом лагере», — рассказал Владимир.
Из-за этого собеседник Свободы считает, что Виктор Алексиевич не первый раз пытался получить политическое убежище в Германии.
«Возможно, он уже подавал заявление на убежище, но получил отказ. Может, его отсюда вернули в Польшу как в первую страну Евросоюза, в которую он въехал. И он решил снова сюда приехать и еще раз попробовал. Здесь таких историй много».
«После 15:00 врачей в лагере нет»
Подробнее о назначении лагеря Цирндорф, порядках, бытовых условиях и системе медицинской помощи в нем рассказал белорус Андрей, который приехал в Германию из Светлогорска. Андрей также жил в лагере Цирндорф, в той же 302-й комнате, но выехал раньше.
По словам Андрея, лагерь Цирндорф считается промежуточным, куда беженцы попадают после пересечения границы и где проходят первые необходимые проверки, в том числе медицинское освидетельствование.
«Это как фильтр. Побыл там — и направляют дальше, где в течение нескольких месяцев будешь ждать интервью с сотрудником мигрантской службы», — говорит собеседник.
Сам Андрей пробыл в Цирндорфе три недели, сейчас живет в другом месте. О лагере имеет в основном нейтральные воспоминания.
«О здании нам говорили, что это бывшая женская тюрьма. Не знаю, но наш корпус был распланирован соответственно. Коридорная система, в комнатах по три двухъярусные кровати. В туалете напольные унитазы, умывальники в ряд. Повсюду барьерчики, проход в столовую через металлический турникет. Много охраны. На входе в корпус также охранники и «добровольный обыск» — это когда ты сам показываешь, что у тебя в сумке. Конечно, никакого алкоголя проносить нельзя», — рассказал Андрей.
По словам собеседника, в лагере было несколько сотен человек, но о громких конфликтах он не слышал.
«Охранники, если что-то не то, делают замечания, контролируют поведение. Перед обедом, когда в столовую выстраивается большая очередь, то даже требуют отключить мобильные телефоны, чтобы было спокойнее», — рассказал белорусский беженец.
Андрей также говорит, что все новички в лагере Цирндорф проходят медицинское освидетельствование, но несложное.
«Указываешь в анкете свои болячки, хронические болезни, идешь к врачу, там берут кровь на анализ. Вот и все. Еще в отдельный день повезут на рентген делать флюорографию. Нас так возили в Нюрнберг. Меня в тот же день направили на интервью в миграционную службу и зарегистрировали как просителя убежища. Основное интервью будет в декабре», — сообщил о себе Андрей.
Собеседник добавляет, что основной персонал в лагере Цирндорф работает с утра до 15 часов, а позже остаются только охранники.
«Если что со здоровьем случается, то они уже оказывают первую помощь и вызывают «скорую». А в самом лагере врача с 15:00 уже нет», — утверждает Андрей.
Комментарии