Забудьте о нефти и газе. Как вода может стать оружием в войне США и Израиля против Ирана
Сцены из апокалиптических романов и фильмов о конфликтах на фоне сокращения природных ресурсов могут быть не такими уж и далекими от реальности, особенно учитывая обострение войны между США и Израилем с Ираном, пишет Би-би-си.
Совершенно ожидаемо война частично построена вокруг нефти — ресурса, который давно связан с западным вмешательством в регион. Но поскольку эта война расширяется и вовлекает соседей в Персидском заливе, некоторые аналитики утверждают, что потенциальной линией разлома может стать еще один уязвимый ресурс — вода.
Персидский залив содержит всего 2% возобновляемых мировых запасов пресной воды и в значительной степени зависит от опреснения, особенно с учетом давления, которое на регион оказал рост нефтяной промышленности с 1950‑х годов, и влияния, которое это оказало на его ограниченные запасы.
По данным Французского института международных отношений, 90% воды в Кувейте поступает путем опреснения, а также 86% в Омане, 70% в Саудовской Аравии и 42% в Объединенных Арабских Эмиратах (ОАЭ).
«В 2021 году общий объем производства опреснительных установок, осуществляющих забор воды в Персидском заливе, составлял более 20 миллионов кубических метров в день — это эквивалент наполнения 8000 олимпийских бассейнов в день», — рассказывает в программе Newsday на Би-би-си доктор Уилл Ле Кен из Центра экологических, рыболовных и аквакультурных наук в Омане.
Сельское хозяйство и производство продуктов также зависят от опресненной в Персидском заливе воды, поскольку запасы подземных вод, обычно используемых для орошения, сильно истощены во всем регионе. И эта зависимость делает водную инфраструктуру, которую, похоже, готовы использовать как США, так и Иран, стратегически уязвимой.
Стратегия «горизонтальной эскалации»
Аналитики описывают подход Тегерана как «горизонтальную эскалацию», которая расширяет масштабы конфликта, а не направлена непосредственно против США и Израиля. А атаки на водную инфраструктуру представляются частью стратегии Ирана, хотя и подаются как возмездие.
«Если правительства стран Персидского залива сочтут, что водная инфраструктура подвергается нападению, они, скорее всего, будут давить на США, чтобы те попытались остановить войну», — говорит профессор Марк Оуэн Джонс из Северо-Западного университета в Катаре. Атаки Ирана направлены на «создание уровня паники», что влияет на решение гражданских просто уехать из региона.
Бахрейн обвинил Иран в прямом ударе по опреснительной установке, в то время как Иран утверждает, что предыдущий удар США повредил водоочистительное сооружение на острове Кешм в Ормузском проливе.
Считается, что иранские атаки на порт Джебель-Али в Дубае также произошли поблизости от одной из крупнейших в мире опреснительных установок. Была информация о пожаре поблизости от станции водоснабжения и электростанции Фуджейра F1 в ОАЭ, которая, по словам официальных лиц, остается функциональной. Сообщали также, что электростанция Доха Вест в Кувейте также пострадала, хотя и косвенно, из-за атак на порты поблизости или падения обломков от дронов.
«[Для Ирана] это скорее сигнальная игра», — рассказал Би-би-си профессор Кавех Мадани, возглавляющий Институт водных ресурсов, окружающей среды и здоровья Университета ООН.
Любое нападение на критически важную водную инфраструктуру демонстрирует возможности Ирана и то, насколько далеко он готов зайти в ответ на военные действия США и Израиля. Но, как полагает Мадани, его сила заключается в угрозе более продолжительных и целенаправленных атак на ценные водные ресурсы Персидского залива.
Юридические тонкости и уязвимость Ирана
Мадани обращает внимание на статью 45 Женевской конвенции как на возможную причину очевидной осторожности и сдержанности Тегерана в отношении более прямых ударов по опреснительным установкам.
«Закон говорит, что нельзя атаковать гражданскую инфраструктуру, но [Иран] этого не начинал. Именно это было в [сообщении в социальных сетях] Аббаса Аракчи», — говорит Мадани, цитируя министра иностранных дел Ирана. Аракчи назвал нападение на остров Кешм «опасным шагом с тяжелыми последствиями… очевидным и отчаянным преступлением».
Иран также уязвим. Страна уже некоторое время находится на грани «абсолютной нехватки воды». Низкое количество осадков, аварии на старой инфраструктуре и война с Израилем — все это способствовало дефициту. По словам Ахмада Вазифеха из Национального центра управления климатическими кризисами Ирана, дамбы по всей стране уже в «тревожном состоянии».
До войны дефицит воды способствовал внутренним волнениям в Иране, а протесты в Хузестане и Исфахане сочетались с широкими жалобами на стоимость жизни. Водные проблемы Ирана также пересекаются с региональной напряженностью: споры с Афганистаном (река Гильменд), Турцией (дамбы на Тигре и Евфрате) и Ираком.
Эта война подчеркивает, насколько уязвимыми стали водные системы Ближнего Востока. Давление на окружающую среду теперь усиливает риски эскалации вместе с нефтью и газом. Будущие конфликты в регионе могут определяться не только трубопроводами, но и реками и опреснительными установками. Вода в этом конфликте может оказаться дороже нефти.
Комментарии