Украинец из-под Луганска: Единственное, что можно делать на оккупированной территории, — это собирать и передавать информацию
Парень, который долгое время был информатором украинской армии, теперь служит в ней. Он рассказал о своем опыте и делится мыслями, которые могут быть ценными и для белорусов, также живущих фактически под оккупацией. Его мнение однозначно: при нынешнем уровне видеонаблюдения никакие организованные подпольные группы действовать не могут. И он называет немногие возможные способы сопротивления.
Опыт Артема Карякина уникален: он более семи лет прожил в условиях российской оккупации на Луганщине, тайно помогая Вооруженным силам Украины, вплоть до зимы 2021 года. Сегодня Артем — солдат, принимавший участие в том числе в операции ВСУ в Курской области. В интервью Kyiv Independent Артем поделился наблюдениями, как трансформировалась российская репрессивная машина после 2022 года и как может выглядеть сопротивление в условиях тотальной видеослежки и проверки смартфонов.
По словам парня, после начала полномасштабного вторжения ситуация на оккупированных территориях кардинально изменилась.
«Главная проблема в том, что россияне начали полную замену всех правоохранительных органов на оккупированных территориях, заменяя местных коллаборационистов квалифицированными сотрудниками из Российской Федерации», — объясняет Артем. По его словам, российские власти увеличили штат спецслужб, потому что осознали, насколько много там остается проукраинских людей.
«Видя, как их территории попадают под удары, и осознавая, что кто-то все время передает разведывательные данные в режиме реального времени, они усилили контроль над всем населением», — продолжает мужчина и объясняет, что теперь для многих городов и сел нормой стали так называемые «фильтрационные мероприятия»: раз в три месяца населенный пункт полностью окружают для проверок.
Особое давление испытывает молодежь. Сотрудники Следственного комитета и ФСБ регулярно приходят в учебные заведения со специальным программным обеспечением, чтобы проверять мобильные устройства на наличие «экстремистских материалов» или связей с украинскими силами.
Отдельно Карякин останавливается на деятельности публичных движений сопротивления, таких, как «Желтая лента», которые призывают жителей оккупированных территорий делать патриотические фото. По его мнению, в современных реалиях это не просто рискованно, а нерационально.
«Без изменения тактики такие действия приносят только смерть или арест последним украинцам, которые там остаются», — говорит он.
Причина кроется в технологиях.
Сегодня вычислить человека по одной фотографии — дело считанных часов. Смартфон оставляет цифровые следы, сим-карты отслеживаются, а многочисленные камеры видеонаблюдения позволяют проследить путь любого человека.
«Любой специалист по сбору разведывательной информации из открытых источников (…) может определить время съемки, место, а камеры отследят, кто это сделал. Я видел фото, сделанное со шлемом и украинским флагом в центре Донецка. Как вы думаете, много ли людей обратили внимание на человека, который нес шлем и фотографировался в центре Донецка с украинским флагом? Не говоря уже о том, что каждый шаг контролируется камерами видеонаблюдения. Как только выходит свежая порция таких фото, каждый должен понимать, каждое средство массовой информации, которое это освещает, должно понимать, что эти люди на фото уже в тюрьме или будут вскоре арестованы. Или убиты», — предупреждает Артем.
Как помочь родной стране и остаться живым?
Для тех, кто мечтает о скоординированном движении сопротивления, у Артема есть неприятная правда: в современных условиях это невозможно. Российские спецслужбы работают таким образом, что любые координированные группы или сообщества активистов вскрываются довольно быстро.
«Если кто-то говорит, что существует какое-то координированное движение сопротивления, то его не существует. И вы не можете этого делать, потому что это подставляет людей под риск. Вы не можете объединять их в группы. Все, что там реально существует — это одиночки, которые действуют самостоятельно, передают информацию и совершают диверсионные акции. Но это все люди, которые идут на сознательное самопожертвование. Они не вступают ни в какие организации, часто они нигде не зафиксированы. Это просто люди, которые выбирают самопожертвование ради Украины».
На вопрос о том, что делать украинцам-патриотам на оккупированных территориях, Артем дает совет:
«Просто оставайтесь живыми, сохраняйте свою жизнь, и тогда вы встретите нас с украинским флагом. Это будет наилучшая помощь, которую вы можете дать».
Если же человек готов к риску, то, как убеждает Артем,
«наилучшая форма любых партизанских действий — это передача информации. Не более того».
Он выступает против диверсий, таких как поджоги военкоматов или подрывы машин оккупационной армии, потому что это одноразовые акции, после которых человек либо должен мгновенно покинуть территорию — а это почти невозможно, потому что выезд за границу занимает время, либо будет задержан.
Помните Даниила из Офиса Тихановской, которому за два дня собрали деньги на онкологическую операцию? Ему написал тот самый одноклассник, который его ударил — с чего все и началось44
Комментарии
Русский мир на другое не способен, это - его модель развития.
Такой же лагерь построен и в Беларуси, - фильтрация, репрессии, тюрьмы, пытки, убийства.