Протасевич ответил Статкевичу и НН: Моя совесть чиста. А про трусы моей избранницы люди прочитают больше, чем про всевозможные Координационные рады
Роман Протасевич ответил Николаю Статкевичу, который обвинил СМИ в чрезмерном внимании к предателю, и Насте Ровдо, которая объяснила, зачем наблюдать за жизнью Протасевича — «пример, который никто не хочет повторять».
Большая часть текста Протасевича направлена против Николая Статкевича.
«Николай Викторович, вы вольны думать обо мне что угодно — это, пожалуй, единственное, чем вы распоряжаетесь без чьего-либо вмешательства и без риска получить срок», — изначально завуалированно угрожает Протасевич.
Протасевич подходит к Статкевичу с аргументом «а чего в жизни достигли вы?».
Он лживо называет Статкевича» политруком Советского Союза, который вовремя переобулся», хотя тот не был политруком.
Также напоминает про советское прошлое политика и говорит, что вся его последующая жизнь — это «планомерное коллекционирование уголовных дел». Протасевич заявляет, что политическая деятельность Статкевича дала «нулевой результат по всем показателям»: партия ничего не добилась, личных достижений нет, влияние на общество минимальное.
Отдельно Протасевич атакует Статкевича как семьянина — доказывает, что более двадцати лет семья политика живет в «режиме хронического ожидания» новых посадок.
«Боль и страдания близким людям, — это уже не добродетель, а эгоизм с героическим лицом и красивым самоназванием», — рассуждает Протасевич про героизм.
«Называть это высокой нравственностью — значит иметь весьма специфическое представление о том, что это слово вообще означает», — добавляет Протасевич про нравственность.
Он пишет, что Статкевич никогда не был для него моральным ориентиром и не будет.
«Всю свою жизнь вы думали прежде всего о себе: о своей правоте, своей борьбе, своем образе в глазах той самой аудитории, которой вы вообще известны. Это ваше право. Но не стоит путать нарциссизм с принципиальностью — разница между ними существенная, хотя внешне порой неразличима», — объясняет тонкости принципиальности Протасевич.
Он требует от Статкевича «пояснить за слова» и назвать конкретные фамилии бывших коллег, которые оказались за решеткой из-за Протасевича.
«Я не давал клятву никому, чтобы быть предателем чего-либо. Я не навешивал на себя никаких ярлыков или общественных званий, чтобы потом это предавать. Скажу более — моя совесть чиста и живу я спокойно,» — пишет он
Ответил он и Насте Ровдо.
Протасевич лживо заявляет, что «Наша Ніва» финансируется «штабом» через «фирмы-прокладки». Что издание — «настоящий позор и осквернение памяти легендарного издания», которое пишет «о красных трусах и прочих подробностях личной жизни медийных людей».
«Впрочем, я прекрасно понимаю мотивацию редакции. Потому что про трусы моей избранницы люди прочитают больше, чем про всевозможные координационные рады, переходные кабинеты и штабы вместе взятые», — пишет он.
Заканчивает Протасевич тезисом, что журналистам «НН» будет больно, а сам он «дома, на своей земле, рядом со своими близкими и любимыми»:
«Больно будет рано или поздно оказаться без работы. Больно будет осознавать, что вся ваша «барацьба» закончится где-то на обочине. Без возможности вернуться домой.
Так что больно будет. В этом я не сомневаюсь. Только не мне. Вам. Потому что я — дома. На своей земле. Рядом со своими близкими и любимыми. И служу обществу, чтобы сделать жизнь людей в моей стране лучше. И в этом принципиальная разница», — пишет он.
«Из россиян-посетителей процентов 70 оказывались ватниками». Экс-гид из музея ВОВ, которого задерживали его же экскурсанты, теперь популярен в Варшаве — поговорили с ним1414
Комментарии
[Зрэдагавана]
Хай жыве з сваім...сууумленем
Усе астатняе пабачым ці пачуем на свае вочы
Дадаеце нікчеме нейкай вартасці увагай