Татьяну из Речицы осудили за «содействие экстремистской деятельности»
46‑летняя жительница Речицы Татьяна Шарак долгое время работала в бьюти-сфере.
Татьяна Шарак — выпускница Гомельского государственного университета имени Франциска Скорины. В 2003 году женщина защитила диплом на экономическом факультете по специальности «экономика и управление».
У Татьяны двое несовершеннолетних сыновей. Она работает мастером по наращиванию волос в Речице.
Недавно женщину осудили в Гомельском областном суде. Ее обвинили по частям 1 и 2 статьи 361‑4 Уголовного кодекса Беларуси — «содействие экстремистской деятельности». Обычно эта статья связана с делом Гаюна.
Татьяне присудили домашнюю химию.
«Экстремизмом» власти Беларуси считают подписки на независимые каналы, СМИ, наличие ссылок на них в социальных сетях или наличие в соцсетях или на вещах белорусской национальной, долукашенковской символики. К «экстремизму» относят также практически любую критику властей, официальных исторических нарративов или проявления солидарности с Украиной.
Многочисленные уголовные дела последнего времени по статье о «содействии экстремизму» были связаны с «делом Гаюна».
«Беларускі Гаюн» — мониторинговый OSINT-проект, который был создан в 2022 году, когда Россия через Беларусь напала на Украину. Проект отслеживал военную активность российских и белорусских войск, опираясь на информацию от белорусов. Координировала его деятельность группа активистов во главе с Антоном Мотолько.
«Дело Гаюна» началось после того, как силовики задержали активистку, которая несколько лет жила в Беларуси в подполье. В ее мобильном телефоне нашли ссылку на присоединение в бот Гаюна, которую ей присылали в самом начале существования проекта. Фатальная ошибка заключалась в том, что ссылка была бессрочной. А потому силовики смогли подключиться к боту и выкачать оттуда всю информацию. Они получили сообщения аккаунтов, писавших в бот, а также их ID и имена пользователей.
Основатель «Гаюна» Антон Мотолько сразу после взлома объяснил, как произошла утечка информации, и объявил о закрытии проекта.
По подсчетам объединения силовиков «Белпол» и правозащитников, известны имена 9594 человек, попавших под политически мотивированные уголовные дела. Всего те или иные политические репрессии (уголовные дела, административные дела, увольнения, обыски) затронули около 500 тысяч белорусов. Несколько сотен тысяч человек вынуждены были покинуть страну.
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬ
Комментарии
Во-первых, провал с "Черной книгой Беларуси" (ЧКБ). Спецслужбам ГУБОПиК изначально была не нужна база данных ЧКБ сама по себе — глупо думать, что они искали там списки собственных сотрудников. Целью инфильтрации агента Артура Гайко была оперативная разработка источников. Им нужно было выявить конкретных людей внутри Беларуси, которые сливали информацию. Из-за полного отсутствия верификации со стороны ЧКБ Гайко получил доступ к администрированию и смог деанонимизировать информаторов. По этой же схеме велась разработка Софьи Сапеги: её вели через контроль чатов ЧКБ, а её "якобы парень" Роман Протасевич, судя по всему, в процессе разработки использовался спецслужбами как оперативный вектор для контроля её перемещений и её последующего выманивания под арест.
Во-вторых, "дело Гаюна". Оставить в системе администрирования бота активную, бессрочную ссылку доступа, которую силовики смогли использовать после задержания одного из участников, — это детская ошибка. Спецслужбам даже не пришлось применять сложный хакинг — им буквально оставили открытую дверь. В итоге режим получил готовый массив метаданных и ID-адресов тысяч реальных людей внутри страны, превратив их в легкие цели для зачистки.
Для структур ISANS это уже второй провал стратегического уровня. Спецслужбы режима не делают ничего сверхъестественного — они просто пользуются абсолютным дилетантством "экспертов" демсил в вопросах информационной гигиены, за которое простые беларусы платят годами тюрьмы.