У бабы Ани в Чечерском районе хата круче, чем музей. А сама она поет, вышивает и бережет традиции
В деревне Бабичи Чечерского района хранят множество культурных традиций, особенно славится бабичское ткачество. Издание Times.by встретилось с местной жительницей, которая уже почти 70 лет занимается вышивкой.
С улицы этот деревенский дом выглядит, как и многие в Бабичах, — сложенный из цельных бревен сруб, крыша из недорогого шифера, на крыльце греются коты. А в доме все утопает в яркой вышивке — она на белоснежных полотенцах и подзорах, подушках и картинах, занавесках и салфетках. Не дом, а музей! Да и сама хозяйка встречает красиво одетая — блузка и платочек вышиты ее любимыми «маковками».
«Точно про меня нужно писать? У нас же такие музеи в каждой хате», — заметно смущается Анна Гапеенко.
Но журналисты уже расспросили ее соседей и подруг, поэтому точно знают — нужно: многим вещам уже по полвека, а они как новые — узор не стёрся и краски не выцвели.
«Что тогда вышивали? В основном утирки»
Анне Васильевне — 83. С деревней Бабичи связана вся ее жизнь. Здесь она родилась, окончила семилетку и сразу пошла работать. Сначала на свинокомплекс — помогала ухаживать за свиньями, потом работала на ферме. А это всегда ранние подъемы и растянутый рабочий день: коров нужно было доить без оглядки на выходные и праздники. И все вручную.
Замужем Анна Васильевна была дважды, родила троих детей. Шесть лет назад, в пандемию коронавируса, похоронила старшую дочь. Но женщина начинает разговор не с потерь, а с того, что держало ее всю жизнь, — с вышивки.
Вышивать она научилась в тринадцать лет, здесь, в родительском доме. Возле окна всегда стоял ткацкий станок, за которым мама Татьяна Демидовна проводила практически каждый день. А по вечерам в дом приходили ее сестра и молодые соседки: мама пряла, а те вышивали. И всегда пели.
«Так душевно и протяжно, что мне всегда хотелось к ним», — вспоминает Анна Васильевна.
Говорит, старалась как можно быстрее сделать школьные уроки и подсаживалась к гостям. Наблюдая, как рождается узор, повторяла за ними. Так и научилась.
На тех вечеринках бабичанки вышивали только крестиком. Про гладь в деревне еще никто и не слышал.
«Что тогда вышивали? В основном утирки. Нет, это не ручники. Те тканые. А утирками у нас называют белые полотенца с цветами по краям. Такие в Бабичах в каждой хате есть», — объясняет хозяйка дома.
С тех пор вышивка стала частью ее жизни. В доме Анны Васильевны вышито почти все: подушки, наволочки, скатерти. Особенно много картин с простыми сюжетами — пышные яркие цветы, котенок в корзинке, разноцветная жар-птица, зимний лес, несколько сказочных зарисовок, деревенский быт, влюбленные…
Многие «полотна» создавала уже на пенсии.
«Пока детей нужно было растить, времени свободного было мало. А как пошла на пенсию, мне уже воля стала, — собеседница показывает работы, на которых олени из коробки конфет и райские птички на извилистой лозе. — Какой рисунок понравится, пересниму его на ткань и вышиваю. Цветы обычно с гардины перерисовывала».
Вышивка спасает лучше любого психолога
Все эти годы Анна Васильевна живет в родительском доме. Попытка поехать за мужем в Россию ни к чему хорошему не привела.
«Люди там жили бедно, в мазанках. Наш дом в Бабичах был уютнее и теплее. Но главная беда выяснилась чуть позже — муж стал на чужих баб заглядываться. А я уже под сердцем старшую дочь носила. Ох, наплакалась. Когда вернулась в родительский дом, долго в сторону мужчин смотреть не могла», — вспоминает хозяйка 70‑е годы прошлого века.
Тогда, с маленькой дочкой на руках, молодая мать за одну зиму вышила ковер с оленями на всю стену.
«Плакала, все думала о своей судьбе и вышивала, — вспоминает рождение «монументального полотна» Анна Васильевна. — В основе — три мешка из-под картошки, а дальше — мои слезы и цветные шерстяные нитки. Рисунок у кого-то подсмотрела, врать не буду, тогда эти олени очень модными были. Вот я и увлеклась».
Ковер получился всем на загляденье. Гости, когда впервые попадают в дом Анны Гапеенко, сразу обращают внимание на него. И еще больше восхищаются, когда узнают, что это ручная вышивка крестом.
«Мне много раз предлагали его продать, я всем отказала. Он же в ту зиму спас меня от плохих мыслей лучше всякого психолога», — искренне говорит бабушка.
Но время лечит, и вскоре женщина вышла замуж второй раз. С заботливым и трудолюбивым Михаилом они прожили душа в душу 20 лет, вырастили еще двоих детей.
Поет в ансамбле и вышивает артистам костюмы
Анна Васильевна вышивает уже почти 70 лет. Считает, что самые яркие и необычные узоры получились на костюмах для народного ансамбля песни и музыки «Лёс», в котором она с другими бабичанками поет вот уже полвека.
В репертуаре у коллектива — сотни народных песен на любого зрителя, от обрядовых до лирических. С концертами «Лёс» объездил весь Чечерский район, бывали гастроли и по области.
В коллективе пели и дети Анны Гапеенко. Сын Валерий до сих пор играет там на гармошке.
Для выступлений Анна Васильевна сама вышивает костюмы, тщательно подбирает детали. Когда научилась вязать крючком, на головных уборах артисток появились разноцветные выпуклые цветы.
«Стараюсь, чтобы на сцене все выглядело по-деревенски точно и красиво. Для меня это не просто сцена, а продолжение тех самых вечеринок, с которых началась моя молодость», — признается бабушка Аня.
Сохраняет традиции и одевает гостей
В Бабичах до наших дней сохранился обряд «Вознесение» — своеобразное прощание с весной. Его проводят на сороковой день после Пасхи, когда Православная церковь отмечает праздник Вознесения Господня.
Посмотреть на это чудо гости едут отовсюду: как шутит Анна Гапеенко, в ее доме за этот день весь мир переворачивается.
«Мы с моей подругой Марией да всеми желающими проводим обряд, как это делали наши предки. Собираемся в центре деревни и с весенними песнями идем на ржаное поле. Водим там хороводы, загадываем желания и катаемся по молодой ржи, чтобы быть здоровыми. На обратном пути поем летние и грозовые песни», — старается не пропустить ни одной детали старожилка Бабичей.
Лучшие наряды для «Вознесения» — вышиванки от Анны Васильевны. И она с удовольствием предлагает примерить их гостям.
При виде вышитых яркими цветами белоснежных блузок глаза загораются не только у молодых девушек из Ветки или Чечерска, но и у взрослых дам из Питера.
«Пусть красуются. Будут смотреть на фотографии и обо мне что хорошее вспомнят, — улыбается женщина. — А если серьезно, то чудесно, что традиция сохраняется. Молодых нужно учить обрядам, чтобы они к Богу тянулись. Недаром говорят: «Без Бога — не дорога, без хлеба — не обед».
Отвечая на вопрос, кому вся эта «музейная» красота из ее дома достанется, Анна Васильевна признается, что многое уже раздала, а остальное распределила между детьми. Ну а если внучка соберется замуж, тоже получит приданое от бабушки.
«Мне ничего не жалко. В деревне к вещам относятся просто: было — ушло, осталось — живет дальше».
«За жизнь сделала — не пересчитать». Уже более 70 лет бабушка Лёня создает набожники-вытинанки
«Встретить мужчину с вышивкой на рукавах — это нонсенс». Что еще мы не знаем о белорусском орнаменте?
«Я могла бы еще вышить. Только бы знать, надо ли это кому». Как живут последние жительницы опустевших деревень
«Никогда два одинаковых изделия не связала». Молодая мама зарабатывает на жизнь красивым вязанием
Бурносы, галифе, «мыльные узоры»… В чем ходили наши деды и прадеды
«Об этот трамплин можно убиваться каждый день». Известный тренер погиб на велотренировке из-за неожиданного препятствия2
«Об этот трамплин можно убиваться каждый день». Известный тренер погиб на велотренировке из-за неожиданного препятствия
«Голландский архитектор», который отстроил Острую браму и возвел себе дом-крепость в Гайтюнишках, оказался никаким не голландцем. Но его наследие восхищает1010
Комментарии