Держа в руках сборник тюремных эссе Николая Статкевича, я ожидал найти там пафос, рассуждения о демократии, тюрьме, свободе… Всё оказалось интереснее. Через короткие тексты возникает портрет автора, его философия и мотивация. Как убить в себе раба? Почему люди ломаются? Что не так с Беларусью и всеми нами? Ответы — между строк. Пишет Алесь Киркевич на Budzma.org.
«В штрафном изоляторе писать запрещалось, да и нечем было. Но никто не мог запретить мне думать. Поэтому…» Николай Статкевич провел в тюрьмах и изоляторах 14 лет. Читать — запрещено или нечего. Писать — нечем. А если все же напишешь — «отшмонают». Те эссе, которые попали в книгу — исключения. Основой для них стали наблюдения и самонаблюдения, воспоминания. Оказывается, себя и тех, кто рядом, тоже можно «читать» — как книгу.
В коротких заметках Статкевича больше философии, чем на кафедре философии. Ведь она — жизненная, не книжная. Все герои — живые люди, а не вымышленные персонажи. Все выводы — советы по выживанию.
«Есть пять лет, чтобы вернуть стране свободу…»
«Если в стране устанавливается репрессивный режим, то у людей (…) есть пять лет, чтобы вернуть стране свободу. Потом общество устает, теряет веру в перемены и начинает приспосабливаться (…). А режим укрепляет свои структуры подавления и контроля…» — пишет автор в начале.
С 1994 года прошло 32 года. Все точки невозврата пройдены. В чем тогда смысл сопротивления? Зачем и для кого? Статкевич — человек дела, а не слова. Он такой, потому что не может быть другим. Наказание за предательство самого себя — страдания совести, которые убивают не хуже пули. Не каждого, а того — у кого совесть есть.
Сборник состоит из двух частей: «Путь человека» и «Путь нации». Первая — это территория социал-дарвинизма, вынесенного из холодных тюремных камер. Воля к жизни, иерархия, роли в группе, инстинкты, разделение на «своих» и «чужих», сила личности и сила поступка. Микрокосм тюремной камеры не прощает ошибок. Убежать некуда. Как себя поставишь — тем и будешь.
Твой сосед — не проектный менеджер с тремя образованиями, а 60‑летний мужичок, который убивает педофила ударом ложки в глаз. Или — «химики», которые пьют стеклоочиститель, а потом выясняют, кто главный. Кажется, какая тут философия? Социальная. Это — общество в миниатюре. То общество, которое в глаза никогда не видели те, кто профессионально о нем рассуждает на форумах и панелях. Вот она — Беларусь.
Притчи подполковника Статкевича
Стиль Статкевича перекликается с Марком Аврелием и Заратустрой Ницше. Иногда — с рассказами Джека Лондона. Например, эпизод о солдате, который исчез на «точке» противовоздушной обороны на Крайнем Севере еще во времена СССР. Парень вышел «по нужде» — и потерялся среди метели. Нет. Искать бессмысленно.
Среди снега человек какое-то время блуждает, потом останавливается, ловит иллюзию «тепла», засыпает и — леденеет. Но случилось чудо. Выпивший командир все же поехал искать солдатика и… нашел. Живого. Несколько суток человек блуждал среди снежной пустыни и — выжил. Выжил, потому что не остановился. Эссе так и называется «Остановиться — значит погибнуть».
Жизненные притчи автора показались мне наиболее интересными. Понятно, что человек собирает в памяти много историй, но не каждая становится притчей. Притча имеет смысл, к которому можно возвращаться, пересказывать.
Когда думаю о Статкевиче, мне видится именно этот солдат, который блуждает среди метели на краю света. Валится с ног, но — идет дальше.
«Все белорусы неплохие люди, пока им не прикажут плохое»
В книге Статкевича через все тексты просматриваются два персонажа: «свободный человек» и — «массовый человек». У персонажей нет имен: каждый читатель сам подставит имена из собственного опыта.
Свободный — это «сверхчеловек», который нашел свое «Я», свою душу. Он делает выбор в пользу свободы и создает вокруг себя территорию свободы. Неважно, на проспекте Независимости или в тюремной камере.
«Массовый человек» также делает выбор. Ежедневно выбирает быть рабом, то есть ситуацию, когда выбор за него делают другие — более сильные. И это тоже выбор, не будем его презирать. Он не плохой, он… такой, какой есть. «Все белорусы неплохие люди, пока им не прикажут плохое», — пишет Статкевич.
Автор дает интересный индикатор слома общества: «Для мужчин ощущение неспособности защитить свою женщину — первый шаг к превращению в раба». В качестве примера Статкевич приводит массовые изнасилования советскими солдатами немок в 1944/45 годах. Это не случайность, а способ сломить волю социума. Если не можешь остановить, то — учишься не замечать. Так и становишься рабом. Вспомните таскание за волосы девушек на митингах в Беларуси, которое началось задолго до 2020 года.
«Не рискуя, мы рискуем в сто раз больше»
В чем же трагедия Беларуси? Дело не в идеологии, потому что «каждая идеология — это поступки ее адептов». Трагедия в том, что свободных — мало. И каждый из них платит за свободу дорогую цену. Быть свободным — это риск. Но, «не рискуя, мы рискуем в сто раз больше». Рискуем превратиться в чудовищ, сами этого не заметив.
Сейчас читают
«Врачиха», адвокат, человек с камерой и несколько крепких парней. В Петропавловской Борщаговке российские спецслужбы воспользовались специфическим украинским бизнесом военного времени1515
Комментарии