В Вильнюсе стартовала подготовка к проверке замурованного коридора под часовней Святого Казимира, где в межвоенное время могли спрятать останки великого князя литовского. Сами учёные относятся к версии о «польском заговоре» скептически, но на случай находки уже готовят эталонный генетический профиль Гедиминовичей с помощью останков слуцких князей Олельковичей.
О начале подготовительных работ 3 ноября 2026 года официально сообщил Институт истории Литвы. Площадку у внешней стены часовни Святого Казимира уже ограждают защитным забором, куда вскоре завезут сертифицированное оборудование.
Как мы подробно писали ранее в большом историческом материале и его продолжении, идея возобновить поиски утраченной в XVII веке могилы Витовта Великого активизировалась после того, как в декабре 2024 года в подземельях собора нашли тайник с королевскими погребальными инсигниями, спрятанный в начале Второй мировой войны. А весной 2026 года реставратор Саулюс Подзерис выступил с громкой гипотезой, что останки Витовта на самом деле были найдены поляками еще после наводнения 1931 года вместе с останками Александра Ягеллончика, Елизаветы Габсбург и Барбары Радзивилл, но по политическим причинам их якобы скрыли от литовцев. На основании архивных снимков из Гданьска Подзерис назвал и конкретное место, где могли спрятать «четвертый скелет» — замурованный коридор у западной стены королевского мавзолея.
Почему бурить будут с улицы, а не из подземелий
Детали того, как именно будут проверять эту версию и что уже удалось выяснить ученым, были представлены на специальном публичном семинаре Института истории Литвы. Руководитель работы на объекте, археолог Саулюс Сарцявичюс, и архитектор Робертас Зилинскас объяснили, что загадочная пустота размером 3 метра в длину, 1 метр в ширину и 2,5 метра в высоту — это фрагмент древнего дренажного коллектора.
Его построили в первой половине XVII века при возведении часовни Святого Казимира, чтобы отводить грунтовые воды по периметру храма в сторону реки Виленки. Когда в 1932—1937 годах польские специалисты строили под часовней королевский мавзолей, они столкнулись с сильной влажностью и замуровали этот проход с обеих сторон.
Первоначально казалось, что проще всего просверлить стену непосредственно изнутри королевского мавзолея. Однако попытка проверить кладку георадаром показала, что приборы напрочь «слепнут» из-за густой металлической арматуры.
Выяснилось, что в 1930‑е годы польские инженеры, чтобы защитить мавзолей от подземных вод, превратили его в своеобразную «консервную банку» или термос. Поверх бетона они уложили 17 слоев гидроизоляции, включая листы олова.
Благодаря этому пол мавзолея, хотя и является самой низкой точкой во всех подземельях кафедры, до сих пор остается самым сухим. Пробивать этот изоляционный «термос» изнутри категорически нельзя: это нарушит герметичность капсулы, и вода пойдет в мавзолей. Более того, уже сейчас отжатая изоляцией влага поднимается капиллярным путем по стенам вверх, из-за чего в часовне Святого Казимира постоянно крошится песчаник.
Поэтому ученые разработали другой маршрут, который пройдет снаружи здания. Специалисты снимут каменные плиты брусчатки у стены собора, раскопают грунт и дойдут до чугунного люка старого колодца, расположенного аккурат на краю межвоенного бетонного ростверка, которым укрепляли фундамент.
Оттуда, идя по верху бетонного укрепления, они под углом просверлят отверстие диаметром до 10 сантиметров через межвоенную кирпичную закладку, не затрагивая аутентичную кладку и своды XVII века.
Весь процесс разделен на 19 технологических этапов. Сразу после того, как бур пройдет стену, первыми к отверстию подойдут не археологи, а микробиологи, чтобы взять пробы воздуха и среды из закрытого пространства. Затем внутрь запустят камеру с обзором на 360 градусов, мощным освещением и миниатюрным лидаром. Это позволит не просто заглянуть за стену, но и создать трехмерный скан всего помещения. После завершения проверки отверстие законсервируют инъекционным известковым раствором и вернут брусчатку на место.
Финансирует это локальное исследование Канцелярия правительства Литвы, смета работ составляет 33 673 евро. Все операции должны быть завершены до 30 ноября 2026 года.
Электрощиток под эпитафией Витовта и 20 таинственных пустот
Как рассказал Саулюс Сарцявичюс, подготовка к бурению стала частью более широкого проекта по изучению старейших стен кафедры, который стартовал еще в феврале—марте 2026 года. Ученые использовали массив данных 3D-лазерного сканирования всего здания от подвалов до чердака, выполненного в 2025 году по заказу Национальной библиотеки имени Мартинаса Мажвидаса.
Сочетав трехмерную модель с показаниями георадара, исследователи разработали уникальную для Литвы методику поиска замурованных пустот через анализ микроскопических аномалий кривизны стен — с точностью до одного сантиметра на оштукатуренных поверхностях.
Первый же тест новой технологии привел к курьезному открытию. Когда приборы навели на восточную стену собора аккурат под известной памятной таблицей с эпитафией Витовту, компьютер показал отчетливую кривизну кладки, а георадар зафиксировал на глубине от 12 до 27 сантиметров прямоугольную пустоту.
«Если бы я прятал Витовта, я бы спрятал его именно там — кто же будет искать прямо под табличкой, где написано, что он здесь похоронен!» — пошутил на семинаре Сарцявичюс.
Однако интрига продлилась недолго: когда ученые подняли довоенные фотографии, выяснилось, что в 1930‑е годы в этой нише был вмурован обычный электрический щиток, который позднее заштукатурили.
Таким же образом исследователи проверили свою методику в часовне Гаштольдов, сделав вид, будто не знают, где именно у бронзового надгробия канцлера ВКЛ Альбрехта Гаштольда находится его захоронение. Приборы безошибочно указали место перезахоронения под плитой, а заодно обнаружили еще одну вертикальную аномалию размером 80 на 30 сантиметров справа от барельефа — как выяснилось по архивным снимкам, в 1986 году археологи в этом месте пытались подкопаться под плиту, чтобы заглянуть под нее сбоку.
Зато другие находки оказались куда более загадочными. В западной стене часовни Кезгайлов (теперь часовня Божьего Милосердия) приборы обнаружили сразу две неизвестные пустоты: одну неправильной формы размером 80 на 50 на 35 сантиметров в верхней части стены, и вторую — идеально круглую, диаметром 40 сантиметров, внизу. Еще одна аномалия нашлась в четвертой северной колонне храма и в стене напротив нее.
Наложив современные 3D-сканы и данные георадарного просвечивания пола на детальные польские чертежи 1931—1937 годов и карты послевоенных раскопок, сотрудники института насчитали в подземельях и стенах кафедры уже более 20 неисследованных мест. Среди них — шесть подземных помещений, засыпанных землей, которые никогда не трогались археологами, а также пять изолированных кладовых под органными хорами, куда после межвоенного ремонта нет доступа.
«Политическое решение» и споры вокруг конспирологических теорий
Именно поэтому решение начать бурение с проверки версии Саулюса Подзериса вызвало во время семинара горячую полемику между учеными. Искусствовед Национального музея Литвы Бируте Рута Виткаускене публично упрекнула авторов проекта в том, что в их группе нет профильного историка архитектуры храма, а серьезный институт идет на поводу у сомнительных сенсаций.
«Саулюс, мы вообще друзья, но простите: выйти на презентации и сказать, что вот здесь Подзерис нашел, Подзерис сказал, и мы сейчас будем там бурить — это по крайней мере несерьезно или поспешно. Или это такая мысль где-то формируется, и вы за этой мыслью идете?» — возмутилась исследовательница.
Директор Института истории Литвы Ауримас Шведас и советник президента Литвы Йоланта Карпавичене были вынуждены напрямую признать: решение проверить в первую очередь именно эту локацию было продиктовано сверху.
По словам Карпавичене, межведомственная рабочая группа при Канцелярии правительства приняла «политическое решение, что нужно верифицировать именно эту гипотезу», поскольку общество сильно возбуждено публичными заявлениями о «найденном Витовте».
Это подтвердил и присутствовавший в зале председатель парламентской Комиссии по исторической памяти Дарюс Якавичюс, который напомнил о приближении 2030 года — 600‑летия со дня смерти князя.
Сам автор гипотезы Саулюс Подзерис, сидевший в зале, взял микрофон и попытался защитить свою версию. Он снова сослался на проекты профессора Юлиуша Клоса, где в мавзолее рисовались четыре саркофага, и на гданьский фотоснимок, где на двух столах в хронологическом порядке лежат четыре скелета — причем неизвестный положен первым, перед королем Александром Ягеллончиком.
«Ни один епископ или владыка низшего ранга не мог лежать перед Александром, кроме Витовта», — настаивал реставратор, добавив, что в архивах нет ни одного документа о том, чтобы поляки продолжали искать Витовта после открытия королевской крипты в 1931 году.
Однако профессиональные историки и археологи начали по пунктам разбивать эти аргументы. Историк искусства и бывшая дипломатка Ирена Вайшвилайте напомнила, что в 1931 году вместе с тремя королевскими захоронениями была найдена также погребальная урна с сердцем и внутренностями короля Владислава IV Вазы. По европейской традиции того времени, захоронение сердца монарха считалось полноценным королевским захоронением — именно поэтому в первых эскизах мавзолея могли фигурировать четыре объекта, пока в 1932 году комиссия не решила отказаться от отдельного саркофага для Владислава IV и оставить для него только урну, которая стоит там и сегодня.
Еще более серьезную логическую дыру в версии Подзериса отметил сам руководитель исследования Саулюс Сарцявичюс, который изучил более 119 межвоенных снимков из фонда Яна Боровского в Национальном музее в Гданьске. Во-первых, на одном из снимков in situ (в месте находки) зафиксирован скелет с подписью «скелет короля», который явно лежит совсем в другом месте, а не в королевской крипте с Александром и Барбарой.
Во-вторых, на том самом столе, где разложены четыре комплекта костей, почему-то лежат только три черепа.
«Почему такая странная логика: здесь мы всех четверых фотографируем вместе, а потом один череп убираем? Вы уж придерживайтесь простой логики: либо поляки прятали его все время, либо не прятали совсем!» — заметил Сарцявичюс.
Сарцявичюс добавил, что в академической среде к конспирологическим теориям о «скрытии Витовта поляками» относятся очень скептически, проведя при этом неожиданную параллель с белорусами:
«Ученые смотрят на это подобно тому, как история Беларуси хочет присвоить себе ВКЛ — мол, это не наши проблемы, это ошибочно. Но поскольку контраргументы до сих пор публично не прозвучали, эта дискуссия стала перчаткой, брошенной ученым».
Археолог из Дворца великих князей Гинтаутас Стришка высказался еще более иронично. Он напомнил, что ранее Подзерис предлагал искать Витовта то в крипте № 4, которую уже раскапывали в советское время и в 2016 году, то обвинял в краже останков других людей, а теперь указывает на дренажный коллектор.
«Поскольку все эти работы неплохо финансируются государством, то если выяснится, что там ничего нет, давайте просто выпишем этому человеку счет — чтобы больше таких ненаучных теорий не возникало», — предложил Стришка под смех и аплодисменты зала.
Генетический след Ольгердовичей в Киево-Печерской лавре
На вопрос коллег, что именно исследователи ожидают увидеть через 10‑сантиметровую дырку в стене, Саулюс Сарцявичюс ответил сдержанно: если там и есть перезахоронение 1930‑х годов, оно не могло быть просто сброшено в грязь, а должно лежать в каком-то ящике или гробу. Если же камера покажет там человеческие останки, придется принимать отдельное решение, как их оттуда доставать, потому что через узкую скважину этого сделать невозможно.
При этом археолог подчеркнул, что даже обнаружение костей или инсигний само по себе ничего не докажет:
«Даже если там будет лежать череп и на нем будет написано «Витовт», мы все равно в это не поверим, потому что последнюю точку должны поставить генетики».
Как сообщается в программной статье директора Института истории Литвы Ауримаса Шведаса, подготовка к таким генетическим сравнениям уже ведется на международном уровне. Специалисты Центра биоархеологии и палеогенетики человека Виленского университета под руководством профессора Римантаса Янкаускаса уже начали исследование останков Олельковичей, похороненных в Киево-Печерской лавре в Украине.
Поскольку слуцкие и киевские князья Олельковичи были прямыми потомками великого князя Ольгерда — родного брата отца Витовта Кейстута, — они имели ту же самую мужскую Y-хромосому рода Гедиминовичей. Полученный генетический профиль слуцких князей позволит в будущем точно проверять любые находки в подземельях Виленской кафедры, где хранятся сотни неидентифицированных захоронений разных эпох.
Даже если к концу ноября 2026 года камера в замурованном коллекторе под часовней Святого Казимира покажет только пустоту, литовские ученые рассматривают это как старт большой государственной программы по полному исследованию кафедры, рассчитанной до 2030 года. В том же ноябре 2026 года Институт истории Литвы и Виленский университет планируют запустить и еще один совместный проект — расшифровку и публикацию обнаруженного в 1956 году в стене собора альбома архибратства Сладчайшего Имени Марии, куда с 1671 по 1938 год собственноручно вписывались монархи, магнаты и иерархи ВКЛ и Польши, оставившие около 18 тысяч автографов.
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬСейчас читают
«Врачиха», адвокат, человек с камерой и несколько крепких парней. В Петропавловской Борщаговке российские спецслужбы воспользовались специфическим украинским бизнесом военного времени1515
Комментарии