Президент Европарламента: У Лукашенко нет шансов на политическое выживание

Мартин Шульц встретился в Брюсселе с главным редактором сайта charter97.org Натальей Радиной.

— Господин президент, как можно объяснить вашу принципиальную позицию в отношении диктатуры в Беларуси и сегодняшнюю попытку Совета ЕС снять санкции с людей из окружения Лукашенко?

— Это очень сложный выбор. Европейский союз и правительства стран ЕС должны сделать выбор — как изолировать Лукашенко и не нарушить при этом интересы граждан в стране. Для меня как для президента Европейского парламента это проще: у меня больше возможностей, чем у правительств, чтобы выступить и сказать «нет». Они же должны принимать во внимание очень конкретные интересы своих стран и иметь в виду, что экономический бойкот обычно делает большее влияние на обычных граждан, чем на верхушку правительства. Поэтому я бы не спешил с критикой такой позиции.

— На заседание Парламентской ассамблеи Евронест в этом году не были приглашены представители официальной власти. Была приглашена оппозиция. Это был серьезный сигнал поддержки демократического движения Беларуси. Может, стоит распространить эту практику и на саммит «Восточного партнерства» в Вильнюсе и пригласить туда только представителей демократического движения?

— Европейский парламент пригласил представителей гражданского общества и оппозиции в качестве теста. Если другие структуры Европейского союза или страна, председательствующая в нем — в данном случае это Литва, — выберут аналогичную модель, то такое возможно. Но я не могу давать им советы. Они могут взять с нас пример, который, я считаю, был успешным.

-То есть, вы считаете, что государственные чиновники не должны участвовать в саммите?

— По крайней мере не исключено, что лидеров белорусского оппозиции могут пригласить на саммит, но точно не в качестве официальных участников. Приглашение представителей белорусского оппозиции и их встречи с высокопоставленными представителями европейских структур и государств — членов ЕС в ходе саммита абсолютно возможны.

— Почему сегодня так ослабел интерес Германии к изменению ситуации в Беларуси?

— Я не думаю, что Германия обращает меньше внимания на ситуацию в Беларуси. Ни я как президент Европейского парламента из Германии, ни моя партия никогда не оставляли малейшего сомнения в том, что мы следим за белорусской диктатурой. И я могу вам сказать, что совсем недавно, когда президент Даля Грибаускайте была награждена премией Карла Великого в Аахене — высшей наградой для действующих европейских политиков, — я вспомнил о Лукашенко как о последнем диктаторе Европы, который должен уйти и исчезнуть.

Это заявление вызвало бурю аплодисментов. Таким образом, в Германии идет дискуссия. Я не могу согласиться, что немецкое федеральное правительство не уделяет достаточного внимания этой теме. Он делает это вместе с Гидо Вестервелле, который не является членом партии, к которой принадлежу я. Совсем недавно он еще раз упомянул о нарушениях гражданских прав и прав человека в Беларуси.

— Что бы вы хотели передать социал-демократу Николаю Статкевичу, который сейчас находится в тюрьме?

— Мы делаем все возможное для того, чтобы добиться его освобождения и выхода из тюрьмы. Лидер моей партии Зигмар Габриэль находится в постоянном контакте с теми членами его семьи, которые сейчас живут в Германии. Мы стараемся оказывать поддержку Николаю Статкевичу всеми средствами, которые есть. Он — один из наиболее пострадавших от режима.

— Вы сказали, что руки Лукашенко в крови. Какой должна быть политика Запада в отношении белорусского режима?

— Мы должны стремиться изолировать диктатора без изоляции страны. Это нелегко. Ваш первый вопрос был о снятии визовых ограничений в отношении некоторых представителей режима. Чего мы должны избегать, так это игр Лукашенко с нами. Его стратегия в последние годы была в небольших шагах, уступках и компромиссах, которые он делал время от времени. Но за ними шел рост репрессий внутри страны. Он должен точно знать, что даже если он частично будет сотрудничать с ЕС, это поможет вашему народу и вашей стране избежать страданий.

«Ваше время ограничено» — таким должно быть послание. Что касается некоторых стран, которые интенсивно сотрудничают с белорусскими властями, то Европейский союз не может согласиться с тем, что мы с одной стороны сотрудничаем с ними, а с другой стороны они сотрудничают с Лукашенко. Изоляция означает, что мы должны показать всему миру, что у Лукашенко нет никаких шансов в средне-и долгосрочной перспективе для политического выживания.

— Когда я была в тюрьме после выборов 2010 года, офицер КГБ спросил у меня: «Почему вы встречались с президентом Европейского парламента?» Я сказала, что никогда не встречалась с президентом Европейского парламента (в то время это был Ежи Бузек). А потом он показал мне снимок, на котором я была с Лехом Валенсой, экс-президентом Польше. Он думал, что это Ежи Бузек. Я поняла, что для КГБ встреча белорусского оппозиционера или независимого журналиста с президентом Европарламента — преступление. Почему они так вас боятся?

— Для общеевропейской и даже мировой общественности Европейский парламент — это место, где преступления диктатур обсуждаются и осуждаются. Это место с огромной аудиторией и с огромными возможностями. В Европейском парламенте 750 членов из 27 (а скоро будет из 28) государств. Дискуссии в нем всегда очень неудобны для диктаторов, потому что это Европа, и она следит за ними. Поэтому они боятся нас, и это хорошо.

• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0