Беларусы и секс: как это делали предки
«Кладуць старца ў дамавіну, х*й тырчыць напалавіну» – это древняя беларусская загадка, судя по которой наших предков не назовешь народом застенчивым. И так оно и было: эротика и секс шли рука об руку с бытом, что и демонстрирует устное народное творчество. А отгадку, кстати, вы найдете в тексте.
Беларусы песнями, частушками, загадками сопровождали любое значимое событие в жизни. И многие жемчужины фольклора имеют подтекст, призывая не просто жить согласно законам природы, но и получать от этого удовольствие: «Каб вы дзетачкі часта сеялісь, ды рэдка ўсхадзілі». Если вы не догадались, то поговорка эта – про безопасный секс.
Мужские секс-символы
В беларусском эротическом фольклоре есть три образа мачо, символизирующих мужское начало. Это три профессии, которые воплотили народные представления о «божественном мастерстве»: они, подобно Богу, способны были создавать жизнь.
Кузнец (Каваль) – в фольклоре практически синоним слова «самец». Удостоился сих регалий за свои широкие продуцирующие функции. Работа коваля, несомненно, напоминает секс: удары мощного молота — очевидный фаллический символ — по раскаленному железу на горячей наковальне, которая символизирует женское начало, — в результате которых появляется выкованный продукт деятельности, то есть дитя.
«Не той каваль, хто куе, а той, хто жонцы спаць не дае».
«Выганяй маці каваля з хаты, бо каваль малады хоча начаваці».
«— Ой, дочка мая, хто па сенях ходзе?
— Ой, мамка мая, каваль каня водзе.
Ці я яму не казала, ці не гаварыла,
Не кладзіся са мной спаць, бо будзе Гаўрыла.
А ён мяне не паслухаў, усе пры боку клаўся,
Цяпер сама не знаю, скуль Гаўрыла ўзяўся».
Столяр или Муляр — фольклорные альфа-самцы, создатели, не уступающие Кузнецу. Помните историю Буратино? Его создал мужчина-столяр при помощи продолговатых острых инструментов — те же фаллические символы. Муляр так сильно нигде не засветился, но согласно фольклорным источникам, способен преображать женщин до неузнаваемости, используя весь свой креатив и инструменты продолговатой формы. Вы уже поняли, о чем я.
«Не той столяр, не той муляр,
Што пры яснай свячы.
А той столяр, а той муляр,
Што па цемнай начы
Высталярываў, вымулярываў
Гутата, гуляля,
Усім суседачкам – гульня».
Пахарь. Получил статус фольклорного секс-символа, так как народ разглядел глубокую параллель между пахотой, где многое зависит от чисто мужских способностей и опыта пахаря, и процессом соития. А какие еще могут быть ассоциации, когда ты видишь, как жесткий острый плуг плавно входит в сырую землю и делает её мягкой и податливой?
«Пайшоў жа Куземка землю пахаці, землю пахаці, росу выпускаці».
«А як мілая прышла, соха ў зямельку пашла».
Не всегда наши предки пользовались языком иносказания: при надобности назвать половые органы, часто называли все, как есть. С другой стороны, часто использовали названия мужского полового органа, чтобы описать окружающую действительность. К примеру, в загадке «кладуць старца ў дамавіну, х*й тырчыць напалавіну», речь идет о грибе, попавшем в лукошко.
Женщины и секс в беларусском фольклоре
Самые обычные, на первый взгляд, вещи наши прабабушки наделяли эротической семантикой и приписывали им чудодейственные свойства. Из древности дошли до нас женские хитрости, которые, будем верить, за века помогли не одной беларуске.
В вопросах планирования семьи мог помочь обычный фартук. Долгое время он был ритуальным, символичным и декоративным элементом костюма. В фартуке не квасили капусту и не смолили гуся в кухне. Область на теле, которую он закрывал и место завязывания ассоциировались с женскими гениталиями. Фартук, можно сказать, замещал саму идею женщины, идею рождения. Желающим как можно скорее обзавестись потомством давали совет: «Если первый раз, выйдя весною пахать, найденный в первой борозне первый камешек бросить в фартук женщине – будет иметь в этот год ребенка». Первый камешек, найденный весной — как метафора очень активного сперматозоида, попавший в фартук – женское лоно.
Кроме того, фартук символизировал и девичью невинность. Поэтому его нужно было беречь, и не позволять никому дотрагиваться до этой интимной вещи. Считалось постыдным, если до фартука дотронется мужчина или парень.
«Я ўстала рана-рана,
Гляджу – фартук разарваны.
Гляджу-гляджу туды-сюды,
Ажно вецер усюды».
Хомут — в быту это часть упряжи, округлый деревянный остов с мягким валиком на внутренней стороне, надеваемый на шею лошади. Эта вещь, в сельской жизни незаменимая, опять же ассоциировалась с женским лоном: «Бабская хамуціна ўвесь свет памуціла». Отсюда, видимо, и пошло выражение «захамутаць хлопца».
Считалось, что при помощи хомута можно было облегчить родовые муки. Если ослабить хомут на лошади, то раскрытие родовых путей пройдет безболезненно и роды будут благополучными.
Среди способов сделать внешность более эффектной и увеличить грудь могла помочь, как ни странно, шапка. Долгое время она была исключительно мужским атрибутом — женщины покрывали голову платками. Среди беларусских крестьян была популярна так называемая магерка, демисезонная шапка из валяной шерсти продолговатой формы. Одевание женщиной шапки в некой степени символизировало близость с мужчиной. Скорее всего, наши предки ассоциировали по форме шапку с головкой пениса.
Девушкам строго запрещалось примерять мужские шапки – иначе «замуж не пойдуць». Вместе с тем девочки-подростки натирали мужской шапкой грудь, чтобы та лучше и быстрее росла.
Несмотря на то, что церковь во все времена высмеивала большую женскую грудь, изображая блудниц на иконах «с лицами страшными и грудями огромными», в жены все равно брали девок дородных с бюстом внушительных размеров. До наших дней дошел рецепт зелья, якобы способствующий увеличению груди аж до четвертого размера: три ложки женского молока, ложка меду, ложка растительного масла и кружка отвара мяты перечной. Грудь, говорят, росла на глазах.
Беларусский секс: спасибо, что живой
Церковь, тоталитарный режим, светские правила, нормы морали последовательно корректировали представления беларусов об интимной жизни. С приходом православия даже супружеский секс стал считаться греховным, за исключением «соития ради зачатия», а употребление слов, связанных с этим процессом, — бесовщиной. Во времена СССР слова «секс», «сексуальность», «эротика» были синонимами крайней (животной) половой распущенности, разврата и психических извращений на этой почве. И во многом благодаря фольклору исконные представления о беларусском сексе законсервировались, дойдя до нас.
Сексуальность ассоциировалась у наших предков с праздником, обязательными атрибутами которого были смех, песнопения и некое музыкальное сопровождение. Поэтому беларусскую культуру можно отнести к типу просексуальных, то есть положительно относящихся к сексу.
У беларусов, как и у многих других народов, сексуальность считалась космическим началом. В романтичных песнях Дождь оплодотворял Землю-мать. В древних ритуалах мужчины сеяли лен без штанов или же вовсе без одежды, символически оплодотворяя землю. Женщины, чтобы вызвать дождь во время засухи, тоже шли ва-банк, задирая подол и показывая небу свои гениталии. Не менее экстравагантный, по сегодняшним меркам, ритуал совершали хозяин с хозяйкой во время засева хлеба: занимались любовью прямо на поле.
Беларусская сексуальность выражалась в веселых гуляниях. Эротической забавой считались праздничные танцы: во время прыжков и подскоков оголялись интимные места, которые, согласно моде тех времен, обычно были скрыты от взора юбкой, накидкой или кофтой. Это развлечение популярно и до сих пор. Разве что движения стали более плавными и переместились на танцполы ночных клубов, а юбки с кофтами заметно потеряли в длине.
Удивительно, что, будучи современными людьми, живущими в XXI веке, мы краснеем за пикантные шалости предков, которые до принятия христианства в 988 году вообще не помышляли о какой-либо цензуре, абсолютно не стесняясь природы естественных вещей.
Комментарии