Как можно проверить цифры явки на досрочное голосование, которые объявляет Ермошина?
К сожалению, никак.
Практически все независимые наблюдатели не допущены на участки. А участковые и территориальные комиссии на 99,9% состоят из лукашистов и людей, им подчиненных.
Более того, даже протоколы о явке на участки за день председатели комиссий показывают наблюдателям не везде, поэтому последние не могут даже сопоставить цифру, которую насчитали за день, с той, которая пошла «в центр».
В таких условиях практически никакого способа достоверно подтвердить или опровергнуть цифры явки на досрочное голосование, которые будут отныне озвучиваться областными избиркомами и Центризбиркомом, невозможно.
Во всех других странах Европы в комиссии имеют право входить представители всех кандидатов, а за подсчетом выдачи бюллетеней, а после — количества голосов следят наблюдатели. После они получают копии протоколов, их можно суммировать по региону и стране и сверить с общенациональным результатом.
Что делают наблюдатели, чтобы хоть как-то оградить от уголовного преступления — фальсификации выборов?
На некоторых участках, где наблюдателей не допустили внутрь участка, они считают избирателей под дверью. Однако такой подсчет имеет только моральное значение. Он ничего не сможет доказать, если председатель комиссии напишет в протоколе цифру больше реальной.
Кроме того, призыв Тихановской голосовать массово, всем, в день голосования, имеет практическую цель. В таком случае приписки на досрочном голосовании приведут к тому, что сумма двух цифр (накрученного досрочного, например, 30%, и реального в день голосования 75%) будет превышать 100 процентов. Однако, опять же, узнают об этом только члены комиссий, так как итоговые протоколы составляет председатель комиссии. Но именно на этих простых членов комиссий и рассчитывает штаб Тихановской. В отличие от тщательно отобранных председателей, остальные члены комиссий — обычные люди, и штаб Тихановской верит, что многие из них на этот раз сообщат настоящие результаты голосования.
Сейчас читают
Топовый переводчик поехал в Беларусь менять паспорт — и сел за донаты. «КГБ посмотрел на сумму и решил, что никто в здравом уме не может потратить столько собственных денег»1313
Комментарии