Павел Северинец: Моя мечта, чтобы Позняк, Тихановская, Колесникова, Латушко вместе работали на Беларусь
Политик и бывший политзаключенный Павел Северинец выразил свое отношение к Светлане Тихановской и поступку Николая Статкевича, объяснил, почему Зенон Позняк — абсолют национальных интересов.
История Светланы Тихановской — это история света
Павел Северинец признается, что до 2020 года не был лично знаком со Светланой, но ее решение пойти на выборы вместо заключенного мужа стало для него показателем ее внутренней силы.
«Уже один этот шаг показывает, что у человека есть за душой сила. Способность на такой шаг — это о многом свидетельствует. И Светлана за это время очень выросла: то, как она сейчас говорит по-белорусски, то, как она мыслит белорусоцентрично, — это очень серьезно впечатляет. Я могу сказать, что белорусы выбрали ее, и с тех пор перевыборов не было».
Позняк — абсолют национального эгоизма
Рассуждая о роли Зенона Позняка, Северинец называет его исторической личностью, без которой невозможно представить современную Беларусь. На его взгляд, если бы Позняк был чем-то вредным для Беларуси, то мы бы сейчас о нем не слышали, «белорусы бы его забыли пару поколений назад».
«Есть много обидного, есть много людей, которые просто напрямую обвинены, которые просто лишены доверия со стороны Позняка. Но это издержки той роли, которую Позняк на себя взял.
А роль это такая: на мой взгляд, Зенон Позняк — это такой абсолют национальных интересов. И если даже хотите — национального эгоизма в политике».
По мнению Северинца, в любом государстве есть люди, похожие на Зенона Позняка:
«В основе любого государства есть люди, которые любым способом, любым методом будут отстаивать национальный интерес. Во многом государственные структуры тех государств, которые мы уважаем — свободных, развитых и богатых — держатся на таком национальном эгоизме как государственной политике».
Северинец подчеркивает роль Позняка в отстаивании национальных интересов. Он напоминает, что когда-то предупреждения политика о возможной войне с Россией многие воспринимали со скепсисом, но сегодняшние реалии подтвердили его правоту.
«Позняк много пророчил, эти пророчества сбывались. Позняк много говорил обидного и неприятного, с чем после все соглашались. (…) Позняк много раз говорил о войне с Россией. Смеялись, (…) «ну какая война с Россией в наше время?» А сейчас идет полномасштабная война с Россией. Зенон об этом говорил каждый раз, ему отвечали, что он фанатик, что это непопулярно, белорусы этого не примут, надо было сначала так, а потом этак».
По словам Павла, роль Позняка — быть стратегическим полюсом:
«Зенон — это полюс. На полюсе холодно, там люди не живут, но это полюс. И на Зенона надо оглядываться, как на габариты машины. Если вы не хотите зацепить стену, вы также оглядывайтесь на то, что говорит Зенон».
Северинец вспомнил, как Позняк критиковал его в 2004 году за участие в референдуме. Тогда Павел шел с плакатом «Я галасую НЕ», пытаясь работать с людьми, но теперь признает: это была ошибка и участие в чужой игре, о чем Позняк предупреждал заранее. Теперь, по словам Павла, он понимает, что Зенон был прав.
«Зенон — это не про тактику, маневры, даже не про лучший путь в политике. Зенон — это про стратегию в политике. Можешь послушать его и решить, а как будет лучше в этот момент. (…) Я бы даже сказал, что он не стоит в ряду просто каких-то людей или актеров белорусской политики.
Зенон — это из другой категории. Это национальный пророк, это абсолют, на который нужно оглядываться, если ты хочешь понимать, что нужно Беларуси. Позняк это чувствует очень остро.
Методы, которыми он пользуется… — да, я согласен, я бы так не делал. Но я не могу его осуждать, потому что я не Позняк. Он начал бороться за Беларусь, когда я еще пешком под стол ходил. И Зенон до этого времени остается… Вот это феномен», — говорит Северинец и делится своей мечтой:
«Моя мечта, чтобы Зенон, Светлана [Тихановская], Маша Колесникова, Павел Латушко — чтобы все вместе работали на Беларусь. Чтобы все вместе, каждый на своем месте, координировались и достигали белорусского успеха в белорусской истории».
Николай Статкевич — «короткевичевский герой»
Поступок Николая Статкевича, который отказался от высылки за границу и буквально выбивал двери в автобусе, чтобы остаться в стране, Северинец называет воплощенным мужеством:
«Это мужество, это отвага. Вещь, которую белорусы оценивают. Я знаю, что очень многие видят в этом акт мужества, который для других как образец или ориентир».
Северинец замечает, что кто-то может расценить такой поступок как неосторожный, так как он мог замедлить процесс освобождения политзаключенных, но, по его словам, надо смотреть с другой точки зрения:
«Надо смотреть с точки зрения личного мужества. С той точки зрения, что Николай много раз защищал честь белорусов как мужественной, отважной нации. Он показывает, что белорусы способны — как способна была Маша Колесникова — порвать свой паспорт и вернуться в тюрьму в Беларусь».
Северинец отмечает, что такие мужество и отвага были у белорусов с давних времен, о таких людях писал Владимир Короткевич:
«У нас, у белорусов, глубоко это есть. То, что было в золотые времена, во времена ВКЛ, когда Беларусь была сильной — это в белорусах есть, осталось. Короткевич это достает очень часто. Он очень много говорит о личном мужестве и достоинстве белорусов. Николай Статкевич — это такой короткевичевский герой».
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬ
Комментарии