«Давайте договариваться». Пойдет ли Трамп на сделку с Мадуро, раз давление результата не имело?

Венесуэла — самая богатая страна в мире по состоянию нефтяных ресурсов. По данным на 2024 год, запасы нефти в этой стране оцениваются более чем в 300 миллиардов баррелей. Это почти в четыре раза больше, чем в России, и в пять с половиной раз больше, чем в США.

В то же время эта страна занимает второе место по бедности в регионе Латинской Америки и Карибского бассейна.

Восемь из десяти человек живут в бедности, причем семь из них — в крайней бедности. За последние десять лет страну покинули почти восемь миллионов человек.

Все это — результат 25 лет правления левых популистов Уго Чавеса и его преемника Николаса Мадуро. Хроническая коррупция, экономический дилетантизм и диктатура привели к таким последствиям. 

«Политика максимального давления только укрепила Мадуро»

Во времена своего первого президентства в 2017—2021 Дональд Трамп отличался жесткой политикой в отношении Мадуро и его команды. Подводя итоги этой политики, издание Foreign Policy в июне 2021 писало: «Политика «максимального давления» Трампа только укрепила Мадуро. Теперь [новому президенту Джо] Байдену нужно выбрать новый курс».

Выбор нового курса во время Байдена свелся к эпизодическим попыткам подтолкнуть Мадуро к диалогу с оппозицией в обмен на постепенное ослабление санкций.

После того как Трамп вновь выиграл выборы, а Мадуро снова сфальсифицировал свои выборы, возобновились разговоры о необходимости пересмотреть политику в отношении Венесуэлы — пишет The Wall Street Journal. Причем пересмотреть в типично бизнес-ключе: прагматично и без лишних сентиментов. 

Давайте договариваться с Мадуро

Гарри Сарджант III, миллиардер и донор Республиканской партии, рассуждает следующим образом. От санкций на венесуэльскую нефть не выиграем ни мы, ни Мадуро. Восстанавливая взаимодействие с Мадуро и ослабляя санкции, мы ничего не теряем, зато получаем шанс смягчить миграционный кризис.

Один из прошедших в этом году опросов показал, что если Мадуро останется у власти, то 19% венесуэльцев готовы эмигрировать немедленно. Целых 48% хотят сделать это в течение одного до шести месяцев. Основное направление миграции — конечно же, США.

Поскольку мы не можем свергнуть автократа — давайте с ним договариваться. Ведь что-то же нужно делать — новые волны эмиграции уже на горизонте — примерно так звучит посыл бизнесменов а-ля Гарри Сарджант.

Кроме того — говорят они — восстанавливая экономические связи с Венесуэлой, США могут вернуть себе влияние в нефтяной промышленности Венесуэлы и уменьшить стратегические преимущества, которыми сейчас пользуются геополитические конкуренты — Россия и Китай. 

Мадуро — двумя руками «за». Трамп — вряд ли

Венесуэльский автократ не раз заявлял о готовности перезагрузить отношения с Вашингтоном, акцентируя именно «безпроигрышность» возможной сделки.

Есть ли шанс, что Трамп диаметрально изменит свою политику в отношении Венесуэлы?

Что ж, в предвыборной кампании он не раз упоминал Каракас (столицу Венесуэлы) как «совершенно спокойное место». Говорил даже, что переедет туда, если проиграет на выборах в США — напоминает Wall Street Journal.

Эти высказывания, однако, больше похожи на иронию. А если серьезно, то более красноречивым в этом плане является факт, что Трамп назначил госсекретарем сенатора Марко Рубио — человека, который известен своей поддержкой жестких мер против Мадуро и других автократов региона.

В команде Трампа будут другие противники Мадуро — замечает WSJ. Например, бывший советник по национальной безопасности Маурисио Клавер-Кароне и Илон Маск.

Этот последний даже предложил Мадуро поединок с издевательским условием: если в бою победит он, то Мадуро покинет власть в Венесуэле, а если победит Мадуро, то Маск подарит политику бесплатный билет на Марс.

Неприязнь к Мадуро по-прежнему сильна в кругах республиканцев. Некоторые, как Эрик Принс, предлагают даже увеличить вознаграждение за арест Мадуро с 15 до 100 миллионов долларов.

Мнения типа того, что озвучивает Гарри Сарджант III, отражают один из трендов в американской политике. Эти мнения имеют свои козыри и потенциал для расширения.

Но на сегодня они скорее индикаторы настроений, чем реальная сила, способная изменить курс.

• 0
• 0
• 0
• 1
• 0
• 1
• 0
• 0