Ольга Костюк родилась в Радчицке Столинского района, а живет в Новой Зеландии. Ее книга написана на говоре, на котором еще никто не писал

Ольга Костюк живет на севере Новой Зеландии в городке с населением 16 тысяч и работает помощницей учительницы в школе. А родилась в Столинском районе: в его левобережной части. Радчицк — это деревня недалеко от Городной с её древними городскими традициями.

Читайте также: Белоруска рассказала про жизнь в Новой Зеландии, где деревня хоббитов, радиация из озоновых дырок, горные лыжи и стоматология стоимостью сотни долларов

Костюк окончила отделение русского языка и литературы филфака БГУ и два курса Майи Кучерской в Creative Writing School в Москве. Однажды на форуме молодых писателей в Липках, куда автора пригласили в 2005 году, на мастер-классе поэта Сергея Гандлевского она услышала очень жесткую критику своих верлибров. И перестала писать почти на 15 лет.

Вернулась к писательству Ольга тогда, когда немного подросли дети (у неё двое сыновей и старший имеет диагноз — синдром Дауна). А после событий 2020 года в Беларуси она, по собственным словам, полностью отошла от русского языка и надеется, что больше не вернется. 

Таким образом от писания по-русски авторка перешла к писанию по-белорусски и по-английски. Одна из тем, с которыми теперь работает Ольга, — деколонизация. Она актуальна как для страны, в которой писательница сейчас живет, так и для страны, из которой она родом. Рассказы, стихи, эссе Ольги Костюк публиковались в журналах, антологиях и онлайн-изданиях, но отдельной книги у Ольги не было. Теперь — есть.

Дебютный сборник рассказов Ольги Костюк почти полностью посвящен Беларуси после 2020 года.

Сборник называется «Дубовые яблочкі», именно в таком написании. Первый раздел книги — «Язык» — написан по-русски, второй — «Мова» — по-белорусски с фрагментами полесского говора, свойственного деревне Радчицк Столинского района, откуда Ольга родом. 

Павялічыць

В предисловии к своей дебютной книге Ольга пишет: 

«Дубовые яблочкі» начинались с протестов в 2020 году. На то время я уже восемь лет жила в Новой Зеландии (Аотеароа) и не могла выходить на белорусские улицы, поэтому решила протестовать своими рассказами. Так родились многие тексты этого сборника. После вторжения России в Украину в нем появились рассказы про войну. Тогда же меня начало разрывать изнутри, и мой лучший друг Б напомнил мне, что моя бабушка, к которой я каждый день на велосипеде ездила за молоком, была белорусскоязычной и что вместе с этим молоком я впитала белорусский язык, в то время как очень скептически отнеслась к этому напоминанию, но после почти тридцати лет решила начать писать по-белорусски. Так в «Дубовых яблочках» появился второй раздел — «Мова». Название первого раздела, «Язык», заканчивается точкой, а во втором, «Мова», её нет. Это потому, что с языком я завершила свои отношения, а вот с мовай мои отношения только начинаются».

Эти рассказы могли бы стать основой для сериала о протестной и постпротестной Беларуси, где в каждой серии — новая история, новые герои, ещё один штрих к большой картине. В этих текстах много действий.

У Ольги есть эссе «Три ножа для наших предрассудков» на сайте Литрадио, где она размышляет, кто и о чём в современной белорусской литературе (не) пишет: 

«Прозаикам не писать про 2020-й…

Этот тезис, думаю, основывается на устойчивом утверждении, подкреплённом историей белорусской литературы ХХ века. В качестве примера приводится тот факт, что в период Великой Отечественной войны не было написано ни одного «достойного» произведения. Интересно, что данная теория в начале нынешней войны в Украине поддерживалась российскими литературоведами и писателями, которые также считали, что в эпоху перемен писать прозу не стоит, так как она получается с глубоким морализаторским уклоном».

Но украинцы пишут художественные произведения ещё с 2014 года. Теперь, понемногу, отменяется этот запрет и для белорусской литературы.

В «Дубовых яблочках» получается смелое сочетание реального с художественным, без магического реализма. Чтобы так писать, нужна дистанция. И авторка её имеет: только не в месяцах и годах, а в километрах. 

Павялічыць

Ольга Костюк сделала из сложного и болезненного материала сборник прозрачных текстов, где сразу понятно, кто романтик, а кто приспособленец, кто засранец, а кто всё же пытается выплыть из того дерьма, в которое его вынесло течение. Глоток однозначности, которой иногда достаточно, чтобы стало легче жить и дышать.

Вольга Касцюк. Дубовые яблочкі.— Лондан: Skaryna Press, 2025

• 11
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 3