Николай Дедок рассказал, как сокамерник-уголовник сделал его белорусскоязычным
Бывший политзаключенный и блогер Николай Дедок в новом выпуске ТОКа признался, что заговорил по-белорусски в последние недели своего заключения. Причем инициатива исходила не от него.
Блогер и один из лидеров анархистского движения Николай Дедок был арестован 11 ноября 2020 года. Ему присудили пять лет колонии. А перед окончанием срока, 4 апреля 2025 года, перевели в СИЗО №1 в рамках нового уголовного дела по статье 411 — за «злостное неповиновение требованиям администрации колонии». Однако уже 11 сентября того же года он вышел на свободу вместе с другими 51 политзаключенным в рамках сделки с американцами и сразу же был принудительно выдворен в Литву.
Николай вспоминает, что последние почти полгода провел в Колядичах вместе с «дедом из маленького города».
«Пьяница, но нормальный», — замечает Дедок и объясняет, что его обычно сажали с такими людьми, с которыми, по мнению администрации, он не смог бы создать какую-нибудь «революционную ячейку» в камере. Поэтому ему подсадили мужчину, который в пьяном состоянии порезал своего собутыльника. Дедок считался «рецидивистом», поэтому и соседи у него были соответствующие — значит, и у деда была уже не первая судимость.
«[Он] на отходняке был. Отходил постепенно. Но как человек он был вменяемый, неплохой. То есть не деградировавший. Где-то и книги даже читал. Электриком работал в своем городке», — продолжает блогер.
Дедок вспоминает, что в камере было телевидение, поэтому разговоры часто заходили о политике. Однако, как заверяет блогер, своего сокамерника ему не нужно было агитировать:
«Он просто пообщался со мной день, второй, третий и услышал, за что я сижу. У нас в Беларуси до сих пор многие люди не понимают, что тебя могут посадить за телеграм-канал, за лайк, за комментарий. Для него это был шок, что такие люди, как я, сидят в тюрьме».
Как утверждает блогер, они «жили хорошо, было взаимопонимание».
«И вдруг ни с того, ни с сего утром он на туалете курит и говорит мне такую фразу: «Разговаривай со мной по-белорусски». Я такой: «Окей». Мне два раза повторять не надо. И с этого момента я начал. Он пытался тоже в ответ по-белорусски, но у него ничего не получалось», — рассказывает блогер.
По словам Дедка, в последние две недели перед освобождением он разговаривал со своим сокамерником по-белорусски. Николай вспоминает, что предлагал мужчине для начала перейти на белорусский язык только на половину дня, чтобы «учиться понемногу». Однако тот не согласился и заявил:
«Нет, давай целый день. Я хочу слушать белорусский язык».
Блогер полагает, что, возможно, в тот момент у человека пробудилось белорусское самосознание.
Позже, вспоминая день своего освобождения, Дедок рассказал о неожиданной встрече в КГБ:
«Потом настал день моего освобождения. (…) Привозят меня в КГБ, заводят в так называемый «стакан» — это камера в форме гроба. (…) Я стоял лицом к стене. Заводят человека. (…) Поворачиваюсь, и передо мной Змитер Дашкевич. Мы с ним обнялись. И я понял, что это знак».
Как утверждает Дедок, уже на следующий день после освобождения, находясь в Вильнюсе, он начал давать интервью, общаться с журналистами и комментировать события. Тогда же, по его словам, он принял для себя окончательное решение:
«И я просто сам себе сказал: «У меня нет ни одной причины возвращаться к русскому языку».
Комментарии
Что к чему непонятно, но очень интересно.