В Верховном суде в понедельник начались слушания по делу Анны Шарейко, члена Совета республики и гендиректора «Витебской бройлерной птицефабрики».
На скамье подсудимых рядом с Шарейко — Вальдемарас Норкус, гражданин Литвы, бывший директор фирмы по поставке кормов «Даймас», которой принадлежит 100% акций компании «Русском-Р».
Шарейко и Норкус не скрывали своих романтических отношений. Фото Сергея Гудилина.
Шарейко держится уверенно, несмотря на то что в СИЗО, где она пробыла полтора года, ей исполнилось 55-лет.
Кроме Шарейко и Норкуса, судят еще пятерых. Это Надежда Семченкова, Евгений Коновальченко, Николай Комаров — бывшие заместители гендиректора, Владимир Яремцевич — главный специалист по внешнеэкономическим связям фабрики, Михаил Разживин — гендиректор российской фирмы «Русском-Р».
Комаров и Яремцэвич были освобождены из-под стражи. Первый провел в СИЗО 10 месяцев, затем был переведен под домашний арест. Яремцевича продержали под стражей почти полгода. Теперь он находится под подпиской о невыезде.
Адвокат Шарейко заявила ходатайство об изменении меры пресечения: по ее словам, у бывшего сенатора ряд хронических заболеваний, которые могут угрожать ее жизни и здоровью. К тому же, Шарейко достигла пенсионного возраста. Свое 55-летие она встретила за решеткой. Такие же ходатайства, о замене меры пресечения подали и адвокаты других обвиняемых. А Норкус попросил еще и переводчика — по его словам, юридическую терминологию на русском языке он понимает не очень хорошо.
Все ходатайства об изменении меры пресечения судья Владимир Давыдов отклонил.
Что касается переводчика с литовского, судья решил выяснить, нужен ли он Норкусу. Еще в начале процесса, после первого ходатайства о переводчике, судья Давыдов поинтересовался частной жизнью обвиняемого:
— Кто ваши родители?
— Оба литовцы, — ответил Норкус.
— Обучение было на каком языке?
После этого Норкус объяснил, что может понять не все.
на сей раз, после ходатайства, судья продолжил выяснять, как это так, что человек не в состоянии понять русский язык?
— Еще раз спрошу, кто ваши родители?
— Оба литовцы.
— Хорошо. Когда и где вы проходили военную службу?
— В Прибалтике. В спортивной роте.
— И что, не мешало это вам служить?
— Там юридических терминов не было.
Основной вопрос судьи состоял в том, почему Норкус в ходе следствия не требовал переводчика? Литовец отвечал, что еще на первом допросе заявил, что переводчик будет нужен именно на суде.
В итоге, Норкус предложил:
— Я могу давать показания на литовском. Пусть вам кто-нибудь переводит.
Судья Давыдов не ответил ничего. Он объявил перерыв до 14 часов. А после обеда постановил: ходатайство о переводчике отклонить. Основание: на предварительном следствии Норкус давал показания на русском языке, с материалами дела ознакомлен в оригинале, без помощи переводчика.
Напомним, что Анна Шарейко была задержана в августе 2014 года по подозрению в злоупотреблении служебными полномочиями. За решеткой она пробыла полтора года.
Шарейко попала под следствие после тендера на поставку кормов. В 2012 году она предпочла услуги предприятия «Русском-Р», дилера Рижского комбикормового завода, а не белорусов — Оршанское ОАО «Экомол». При этом цены «Русском-Р» были выше. По версии следствия, Шарейко отклонила более выгодное для предприятия предложение, ущерб таким образом составил около 4 миллиардов рублей.
Однако, имеются нюансы. Во-первых, если «Русском-Р» фактически принадлежит «бойфренду» бывшего сенатора, то «Экамол» — фирма ее прямых конкурентов, компании «Серволюкс». «Серволюкс» — владелец Могилевской и Смолевичской бройлерных птицефабрик, комбикормового завода, бренда «Петруха».
Под управлением Шарейко Витебская бройлерная птицефабрика находилось в числе 20 самых прибыльных белорусских ОАО.
Анна Шарейко была популярным руководителем как среди работников предприятия, так и в целом в Витебске. Многие люди восприняли ее арест как несправедливый.
Статья, по которой обвиняют Анну Шарейко, предусматривает до 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества.
Так выглядела Анна Шарейко на рабочем месте.
Комментарии