У Беларуси будет свой Мандела, или свой Валенса, или свой Гавел? Отвечают Алексиевич, Латушко, доброволец…
Валенса был рабочим лидером. Гавел — интеллектуалом, лидером гражданского общества. Мандела 25 лет просидел в тюрьме, пока его движение вело вооруженную борьбу. В то же время диктатуру в Португалии смела «революция капитанов», организованная низовыми офицерскими чинами. Какой сценарий ждет Беларусь? Этот вопрос «Наша Ніва» задала нобелевскому лауреату Светлане Алексиевич, руководителю Национального антикризисного управления Павлу Латушко, писательнице Светлане Курс, философу Петру Рудковскому, историку Тимофею Акудовичу и бойцу-добровольцу Евгению «Августу» Михасюку.
![](http://nashaniva.com/img/w840d4webp1/photos/stock/belarusleaders-olf52.jpg.webp)
Светлана Алексиевич: «Нет у нас португальских капитанов, но есть калиновцы, есть оппозиция»
Нобелевский лауреат Светлана Алексиевич говорит, что сегодня рассуждать о будущем Беларуси сложно, так как жизнь на родине парализована. Много активных белорусов вынужденно покинули страну.
«Стал очень активен Позняк, но мне кажется, что его время прошло. То, что он говорит, его представления о будущем, — это все из прошлого», — считает она.
![](http://nashaniva.com/img/w732d4webp1/photos/stock/14_20200826_20200826114424_img_1430_-msruv.jpg.webp)
Белорусским лидером может стать Мария Колесникова, говорит писательница. Но все будет зависеть от того, останутся ли у Марии силы для лидерства.
Алесь Беляцкий — сильная личность белорусского сопротивления, с гражданским и философским мышлением, продолжает она.
«По тому, как Алесь мыслит, по уровню его интеллекта он смог бы стать лидером, но способен ли он будет на это физически после освобождения? — задается вопросом Светлана Алексиевич. — Вы не забывайте, что люди, побывав в неволе, выйдут с подорванным физическим и психологическим здоровьем».
«Молчание — тоже сопротивление»
Белорусы за время пребывания у власти Лукашенко изменились, отмечает Нобелевский лауреат. Протесты 2020 года, уннижение от того, что тысячи людей прошли и остаются в тюрьмах, помогли им осознать, что они народ.
Но, замечает она, страна осталась без духовной поддержки, так как режим Лукашенко уничтожает все духовное, и это отразится на будущем. Сейчас люди дезориентированы.
На ее взгляд, молчание белорусов, остающихся в Беларуси, следует воспринимать как сопротивление.
«Те белорусы, что остались в стране, не все на стороне тьмы и прошлого. Остаться — для этого тоже нужно мужество. Нельзя говорить, что те, кто остался, безвольны, что они на стороне Лукашенко. Нет! Там много людей на стороне будущего. Они молчат, но молчание — тоже сопротивление», — рассуждает Светлана Алексиевич.
![](http://nashaniva.com/img/w732d4webp1/photos/stock/96_20200812_fo2a9496_nn-p1o5j.jpg.webp)
Доказательства того, что молчание — сопротивление, Светлана Алексиевич находит в репортажах белорусского телевидения.
«Когда выступает Лукашенко, я вижу людей, а они уже не его. Эти люди знают, что Беларусь может быть другой. Они видели Беларусь другой. Видели множество людей на улицах», — считает писательница.
«Нация не простит унижения»
Светлана Алексиевич помнит ощущения от народного подъема 2020-го года. Ей хотелось жить в этой стране и никуда не уезжать. Она вспоминает:
«Я говорила с молодыми людьми, и они признавались, что уже собирались уезжать, а теперь никогда не уедут. Настолько марши повлияли на жизнь».
Ощущения от протестного 2020 года помогают выжить заключенным, убеждена Светлана Алексиевич. В этом писательница убедилась, читая книгу Олега Груздиловича с его воспоминаниями о тюрьме.
«То, что он рассказывает о тюрьме, свидетельствует, что этих людей в тюрьмах не сломали, а там прежде всего хотят сломать. Это унижение нация никогда не простит», — отмечает Нобелевский лауреат.
Светлана Алексиевич много читает о событиях в Беларуси, восхищается мужеством политзаключенных Полины Шарендо-Панасюк, Марии Колесниковой, Максима Знака.
Пока же, на ее взгляд, белорусское мужество разрознено. Когда же оно станет цельным, начнется активное сопротивление.
Светлана Алексиевич считает, что в результате победы очень большой ценой Украины прежде всего политические сдвиги начнутся в России, а затем трансформации произойдут в Беларуси.
«Беларусь настолько связана сейчас с Россией, что никто не скажет, сколько у нас осталось белорусского, что продано российским олигархам. В какой-то момент станет все очевидным и все взорвется. Но каждый из нас не только должен ждать, но что-то делать. Нужно понемногу сопротивляться. Так ничего само собой не происходит», — считает писательница.
Пребывание в Беларуси вагнеровцев Светлана Алексиевич рассматривает как угрозу.
Писательница не готова сказать, или их присутствие повлияет на понимание белорусскими военными того, что они не российские военные.
«Я не знаю, есть ли там такая инерция, — говорит писательница. — Белорусские военные — часть народа, и они, как и народ, унижены. Думаю, что нет у нас португальских капитанов».
«Но, — подытоживает Светлана Алексиевич, — У нас есть калиновцы, есть оппозиция, и Светлана Тихановская, и Павел Латушко, которые сделали много для того, чтобы Запад открыл для себя Беларусь, они стали лидерами. И время на нашей стороне», — считает Алексиевич.
Павел Латушко: «Надежда на объединенное лидерство»
Политик Павел Латушко склонен считать, что Беларусь пройдет свой путь перемен, который будет состоять из двух основных моментов.
«Это раскол элит по принципу — за независимую Беларусь или вассальство под Россией», — считает глава Национального антикризисного управления.
![](http://nashaniva.com/img/w732d4webp1/photos/stock/latushka-efrrk.jpg.webp)
Второй момент заключается в объединенном лидерстве.
«Это когда каждое из лиц, имеющих авторитет, общественный и политический вес, будет в состоянии объединиться ради главной цели — изменений в Беларуси и сохранения независимости страны», — подчеркивает Павел Латушко.
Петр Рудковский: «Победа Тихановской открывала возможности для демократизации»
Философ и политолог Петр Рудковский говорит, что появление общенациональных лидеров — это всегда результат совпадения трех факторов: наличия яркой харизматичной личности, общественного спроса на единого лидера и возникновения обстоятельств, в которых лидерская харизма может проявиться.
![](http://nashaniva.com/img/w732d4webp1/photos/z_2023_08/rudkouski-zdg25.png.webp)
Возникновение обстоятельств — это лотерейный фактор, его невозможно спрогнозировать, замечает он.
«Есть ли в Беларуси люди с сильной харизмой? — спрашивает собеседник и сам отвечает: — Думаю, что есть!»
Вопрос: существует ли в Беларуси общественный спрос на такого лидера?
«Белорусы в целом характеризуются высокой образованностью — это раз. В течение последней декады также возросла вера в собственные силы (убеждение, что не внешние силы, а именно сам человек в первую очередь влияет на то, как складывается его жизнь) — это два. Внутри общества также, по крайней мере, до 2021 года, рос средний класс. Это три», — рассуждает Рудковский.
Вот по этим трем причинам у меня есть сомнения по поводу того, что в обществе существует спрос на общенационального лидера, замечает он.
«Честно говоря, мне очень импонирует то отношение белорусов к лидерству, которое проявилось в 2020 году. Белорусы массово поддержали Светлану Тихановскую. Косвенные данные свидетельствуют, что эта поддержка была не потому, что увидели в ней какой-то сверхавторитет, а просто делали это по логике вероятностей: победа Тихановской открывает попросту возможности для демократизации, а в рамках демократии они получат больше шансов влиять на политические процессы в стране», — считает Рудковский.
«И здесь большой также респект самой госпоже Тихановской, — продолжает он, — что она прекрасно уловила этот момент и никогда не пыталась позиционировать себя как супермена / супервумен, а всегда функционировала как «временный лидер», как то лицо, которое просто хочет вернуть белорусам право выбора».
По словам Рудковского, то, что пока белорусский протест не достиг желаемого результата, мешает увидеть преимущества белорусского отношения к лидерству.
«Но оно имеет четкие преимущества, — подытоживает он. — Это отношение морально зрелых, образованных и рациональных людей, которые не стремятся любой ценой заполучить какого-нибудь вождя, за которым можно слепо идти «в огонь и воду», а хотят — как подметил Виктор Бабарико — хорошего «менеджера», которого — в случае надобности — можно в рамках прозрачных процедур сменить на другого».
Тимофей Акудович: «После Лукашенко может прийти худшая личность с худшими репрессиями, но это может быть и шанс»
Примеры Манделы и Гавела — это не только о роли личностей в истории, но и об изменениях геополитической ситуации, говорит историк Тимофей Акудовіч. Они смогли прийти к власти, потому что времена изменились.
«Их моральный авторитет, конечно же, сыграл роль, но в их истории первопричина — развал системы», — считает Тимофей Акудович.
![](http://nashaniva.com/img/w732d4webp1/photos/z_2023_08/059c0-57hd8.jpg.webp)
У нас нет империи, мы небольшое государство, поэтому Беларусь ждет другой сценарий, считает Акудович.
Более реалистичный вариант — приход к власти политика вроде Мадуро.
«К власти приходит личность хуже Лукашенко в правлении, поэтому с худшими репрессиями. Это, с одной стороны, будет шанс, а с другой — ухудшение ситуации», — прогнозирует Тимофей Акудович.
Светлана Курс: «Белорусы — коллективисты»
«Мы, белорусы, не нуждаемся в Гавеле, Манделе или Валенсе, потому что мы коллективисты в хорошем смысле. Мы талаковцы. Если бы не Москва, белорусы все сделали бы уже в 1996 году», — настаивает писательница Светлана Курс.
«Лидеры всегда здесь, с нами», — говорит она.
«В нужное время они просто выделяются, частично сами, частично историческим моментом, частично их народ силой из себя выталкивает наверх», — уверена писательница.
![](http://nashaniva.com/img/w732d4webp1/photos/z_2023_08/sviatlanakurs-nk9y9.png.webp)
Светлана Курс признается, что из нее плохой аналитик. Она предполагала, например, что вагнеровцев в Беларусь не повезут.
«Привезли. Дальше пошла писать губерния», — отмечает она.
Евгений «Август» Михасюк: «Достойных лидеров хватает, но другая историческая действительность»
Белорусского добровольца Евгения «Августа» Михасюка удивляет вопрос, в котором проводятся параллели того, что творится сейчас в Беларуси, с событиями в других странах из других исторических эпох и тамошними политическими лидерами.
«Сегодня в Беларуси хватает политзаключенных, в том числе лидеров. Это Тихановский, Бабарико, Статкевич, Мацкевич или та же Колесникова. Людей, которые были на лидерских позициях, которые в неволе и которых не хватает», — утверждает он.
![](http://nashaniva.com/img/w732d4webp1/photos/stock/michasiuk-rjsdg.jpg.webp)
В наличии в силовых структурах организованной группы людей, способной изменить систему, Михасюк сомневается. «К тому же возникает вопрос: переворот в пользу чего. Я скорее поверю, что там может сформироваться пропутинский круг офицеров, который может организовать что-то на пользу России, чем в то, что там есть пробелорусская группа, которая попытается освободить Беларусь», — говорит он.
«Чего мы ждем? Какого-то чуда? — спрашивает воин. — Что они каким-то чудом освободят из заключения Беларусь. Я сомневаюсь…»
Феномен Манделы, Валенсы, Гавела в том, что настал политический момент, и их страны стали свободными благодаря давлению общества и геополитическим процессам, считает «Август».
«Этот исторический момент вынес этих людей на лидерские роли. В Беларуси достойных лидеров хватает, но другая историческая действительность», — убежден Евгений Михасюк.
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬСмотрите также:
75 лет Светлане Алексиевич. Нобелевский лауреат, разделившая долю своего народа
Смирился ли Запад с тем, что Беларусь в лапах России, и какие выборы готовит Лукашенко?
Комментарии
Тогда появятся протестные настроения у всех в том числе тех кто сейчас за режим. А сапротивляться например можно через забастовки. Забастовку не разгониш в отличие от мирной акции протеста.
Другой вариант силовой. Разрешать полку Калиновского набирать добровольцев среди Украинцев. Надо целая армия человек 30000-40000 что бы освободить Беларусь. Если Украина согласится профинансировать это мероприятие то можно расуждать о силовом сценарии. Например что бы каждому добровольцу капала зарплата где то 2500 евро и пенсия его семье в случае гибели. В обмен мы могли бы согласиться на репарации.
Вот эти 2 сценария мне кажуться реалистичными.