Познер: Запад хотел спровоцировать Путина, а Россия в итоге победит
«Заявление против войны может быть опасно для меня», — считает 92‑летний российский журналист и убеждает, что ничего не боится.
Владимир Познер широкую известность получил ещё в 1980‑е как ведущий советско-американских телемостов. В 1990‑е работал на американском CNBC, а с 2008 до 2022 года вёл авторскую программу на российском «Первом канале».
В интервью ютуб-каналу Frontline Познера попросили объяснить его более ранние слова, что большинство россиян верит, что войну с Украиной спровоцировал Запад.
Познер начал своё объяснение с американской внешней политики после распада СССР. Он упомянул так называемую «доктрину Вулфовица» — проект руководства по оборонному планированию США, разработанный в Пентагоне в 1992 году.
По словам журналиста, главная идея этого документа заключалась в том, что в условиях однополярного мира все страны должны подчиняться интересам США как единственной сверхдержавы, а России ни в коем случае нельзя позволить «вернуться» и снова стать великой державой.
Одним из ключевых факторов Познер назвал расширение НАТО на восток. По его мнению, в 1990‑е Россия не представляла угрозы для соседей, поэтому принятие в альянс бывших стран Варшавского договора было ошибкой. Он утверждает, что в Москве перспективу присоединения Украины к НАТО воспринимали уже как экзистенциальную угрозу.
«Давайте не забывать: Украина имеет границу с Россией, как Мексика с Соединёнными Штатами. Разрешили бы Соединённые Штаты Мексике вдруг стать страной, которая не является проамериканской? (..) Таким образом, российская точка зрения была — верна она или нет, дело не в этом, — что вступление Украины в НАТО является экзистенциальной угрозой для России.
И Путин много раз говорил: «Мы этого не позволим». Так вот, думал ли Запад, что он блефует, или Запад думал, что он говорит серьёзно?
Я лично считаю, что Запад знал, что он говорит серьёзно, и хотел спровоцировать его. Стоило ли ему поддаваться на эту провокацию? Это другой вопрос, но они хотели его спровоцировать».
По словам Познера, война «точно не сделала Россию более могущественной, точно не помогла России», она создала антироссийскую атмосферу во всём мире.
«И что Россия от этого выиграла?», — задал риторический вопрос Познер и продолжил:
«Конечно, на поле боя Россия в итоге победит, в этом нет никаких сомнений. Просто у нее гораздо больше людей, гораздо больше вооружений и так далее. Но что на самом деле означает победа?»
В своих дальнейших рассуждениях 92‑летний журналист не согласился с мнением, что представление россиян о спровоцированном Западом конфликте можно объяснить исключительно пропагандой:
«Да, пропаганда играет свою роль, но я действительно считаю, что в этом конкретном смысле здесь есть ощущение, что Россию как бы спровоцировали, как бы втянули силой в эту историю».
Он сравнил отношение Москвы к возможному членству Украины в НАТО с реакцией США на размещение советских ракет на Кубе в 1962 году.
«Что вы делаете, если не хотят вас слушать?»
Когда ведущая спросила Познера, могло ли «уничтожение Украины» быть ответом на предполагаемую угрозу со стороны НАТО, тот порассуждал:
«А какой ответ на это, если вы не идёте на войну? Как вы остановите [это], если у вас есть ощущение, что вашей стране действительно угрожает то, что может произойти? Что вы делаете, если они не хотят вас слушать, когда вы говорите: «Послушайте, не делайте этого, пожалуйста. Вы же понимаете, что мы не можем этого позволить», а они всё равно идут вперёд и делают это? […] Вы просто сидите сложа руки и говорите: «Хорошо»? Вы соглашаетесь с этим. Это, конечно, признак слабости, а это тоже очень плохая вещь в политике».
При этом Познер подчеркнул, что сам не берётся решать, стоило ли начинать войну: «У меня нет ответа на это. Слава богу, что мне не приходится принимать такие решения».
«Россия обладает огромным преимуществом»
Говоря о том, чем может закончиться нынешняя война, Познер признал, что не знает ответа.
«Я действительно не знаю. (…) Очевидно, что Россия обладает огромным преимуществом в вооружении и в живой силе. И я не удивлюсь, если, скажем, через месяц или около того украинский фронт рухнет.
И что тогда? Как установить прочный мир после всех этих лет? Каковы те условия, которые каждая из сторон готова или вынуждена принять?»
По мнению Познера, единственным выходом из тупика являются взаимные компромиссы, подобные тем, на которые пошли Джон Кеннеди и Никита Хрущёв во время Карибского кризиса 1962 года, когда советские корабли развернулись в обмен на секретный вывод американских ракет из Турции.
«Вот это были два государственных деятеля, которые согласились сделать шаг назад и даже, в одном случае, потерять лицо, что было в случае Хрущёва. И я чувствую, что единственный способ закончить эту войну — это для обеих сторон в той или иной форме сделать шаг назад. И не только для сторон… это не просто Украина и Россия, потому что НАТО играет чрезвычайно активную роль в этой войне. Можно сказать, что это почти прокси-война», — считает Познер.
«Заявление против войны может быть опасным для меня»
У Познера спросили, почему он публично не выступил против войны.
«Я знаю, знаю, что меня за это критикуют. Скажу две вещи. Во-первых, я считаю, что любое заявление по поводу войны в этом случае не поможет и войну не остановит. Оно может быть опасным для меня, но это второстепенно. Мне 92 года, я прожил долгую и полную жизнь, и я действительно ничего не боюсь. Но у меня есть родственники, и я не хочу, чтобы они пострадали из-за того, что я могу сказать.
Но, что важнее, я правда не думаю, что мои слова имеют значение. Вы говорите, что я важный голос в России. Мне кажется, это определённое преувеличение. Да, я известный журналист, и люди смотрели мою программу как раз потому, что я, как бы это сказать, стремился никогда не выражать своего мнения. Важен не я. Важен человек, у которого я беру интервью, или тема, о которой я говорю.
Я много езжу, и меня много раз спрашивали на Западе, и не только там: «А что вы думаете об этом?» А я отвечал: «Не думаю, что это так важно. Вам просто хочется сенсации, чтобы написать: Владимир Познер сказал то, это и ещё что-то». В такую игру я не играю», — ответил он.
Комментарии