Колесникова: Стратегия, которая была на протяжении шести лет, очевидно не работает

Лауреат премии Вацлава Гавела 2021 года Мария Колесникова 30 сентября выступила в Праге на международной конференции в честь лауреата премии этого года — иранской правозащитницы Насрин Сотуде. Колесникова говорила, что Беларусь уже давно является частью общей европейской культуры. Бывшая политзаключенная в своей речи призвала Европу не допускать, чтобы на Беларусь смотрели только через призму отношений с Россией. Колесникова рассказала, что книга Вацлава Гавела «Сила бессильных» помогала ей в тюрьме осмыслить собственный опыт заключения.

После завершения визита в Прагу бывшая политзаключенная дала интервью «Радыё Свабода».

«Невозможное возможно, это лишь вопрос цели, усилий и политической воли»

— Президент США Дональд Трамп выдвинул Джона Коула на должность специального посланника по делам заложников в ранге и статусе посла. Его кандидатуру должен рассмотреть Сенат. 22 сентября в интервью телеканалу «Дождь» Коул говорил об этом как о возможной работе по освобождению российских политзаключенных и украинских военнопленных. По словам Джона Коула, список российских политзаключенных у него уже есть. Что это может значить для белорусских политзаключенных?

— Я уверена, что тот трек, который начался по освобождению белорусских политзаключенных, будет продолжен. И об этом неоднократно заявлял сам Джон Коул. Поэтому мы, конечно же, все ждем продолжения процесса освобождения людей. С другой стороны, очень важно понимать, что политзаключенные сейчас есть во многих странах, и их также нужно спасать. Это, прежде всего, не статистика, а живые люди. И поэтому, конечно же, чем больше людей, жаждущих перемен в своих странах, стремящихся к свободе и демократии, будут на свободе, тем лучше для всех нас.

— Возможно, Джону Коулу просто физически может не хватить времени, если он начнет заниматься российскими политзаключенными, украинскими военнопленными, освобождением белорусских политзаключенных? Хватит ли у него времени на продолжение переговоров с Беларусью?

— Я бы не стала думать в таком ключе. Мне кажется, что те договоренности, которые уже есть, они будут осуществлены, если мы говорим о Беларуси. И я думаю, что он как раз отлично осознает то, что он может делать и на что у него хватит сил. И если он об этом заявляет, значит, он отлично понимает, что это возможно.

«Дипломатия нужна, когда есть конфликты»

— Вас наградили премией Вацлава Гавела в 2021 году, когда вы были за решеткой. И последнее известное письмо Гавела в декабре 2011 года было адресовано белорусским политзаключенным. Есть ли, по-вашему, сейчас в Европе, в мире фигуры, подобные Вацлаву Гавелу, для которых права человека были очень важны, для которых Беларусь была очень важна?

— Когда мы говорим о политзаключенных в Беларуси, конечно же, мы ощущаем поддержку большого количества людей, очень известных людей, и в том числе организаций. И сам приз Вацлава Гавела — это тоже пример и знак солидарности и поддержки белорусских политзаключенных. Я напомню, что первым его получил в 2013 году Алесь Беляцкий. А в 2021 году — я. И для меня это большая честь.

Возможно, если мы говорим про Европу, то Европа использует не все инструменты для того, чтобы можно было освобождать политзаключенных и в целом снижать уровень репрессий в Беларуси. Но я уверена, что это будет меняться. Мы уже видим первые шаги для этого. Мы видим встречу Сикорского и министра иностранных дел Беларуси в Нью-Йорке. Мы видим, что стороны пришли к согласию в открытии нового здания польского посольства в Беларуси. Это отличный знак.

Андрей Почобут, который смог приехать в Беларусь и вернуться, — это также свидетельство того, что шаги делаются. Возможно, не так быстро, как нам бы хотелось. Но я уверена, что это вопрос времени, и, конечно же, мы должны прилагать все усилия, чтобы способствовать освобождению людей и изменению ситуации в целом. И это как раз те шаги и как раз то, что поможет нам достичь этой цели.

— Кого бы вы могли назвать, говоря о фигуре, равной или близкой к Вацлаву Гавелу?

— Мне сложно сейчас кого-то назвать. Но, конечно же, Джона Коула сейчас все называют спасителем белорусов, потому что так оно, собственно говоря, и есть. Но я также хочу подчеркнуть, что, разговаривая, встречаясь с большим количеством политиков и дипломатов в Европе, я также чувствую эту поддержку, эту заботу о нашей стране.

Просто не всегда есть возможность как-то практически изменить ситуацию или помочь, но я чувствую переживания за белорусов. И это тоже очень важно. Это своего рода солидарность, которая нам также дает силы и поддержку, и это очень важно.

«Ни одного дня не проходит, чтобы я не думала о людях, которые там»

— Скоро будет десять месяцев с момента вашего освобождения. Как вы сейчас видите свою роль, свою миссию в деле освобождения политзаключенных, прекращения репрессий? Как вы видите сам этот процесс, что на него может повлиять?

— Не проходит ни одного дня, чтобы я не думала о близких мне людях, которые там находятся. Это Эдуард Бабарико и наша команда. Это замечательные женщины, с которыми я познакомилась за решеткой, за которых я переживаю, потому что у многих из них есть проблемы со здоровьем. И это вопрос человеческой жизни также. Это вещи, которые меня волнуют. Каждый день я стараюсь сделать что-то, что приблизило бы день освобождения. Конечно же, мы доносим свою позицию, и мне также очень важно на любых площадках, где я выступаю, это озвучивать.

И я всегда привожу такой пример. Когда моя сестра Татьяна Хомич впервые заговорила о том, что чтобы освобождать людей, нужно начинать диалог, нужно начинать разговаривать, то тогда никто не верил, что я буду освобождена. Говорили, что это невозможно, что меня никогда не выпустят. Но невозможное возможно. Это лишь вопрос цели, усилий и политической воли в этом контексте. И, конечно же, сейчас мы знаем, что есть этот опыт, мы знаем, что невозможное возможно. И, конечно же, мы приближаем вот это чудо освобождения для всех белорусов.

«Беларусь в контексте европейской и трансатлантической безопасности»

— Расскажите о вашей работе в рамках стипендии Kissinger Fellowship Института Маккейна на 2026—2027 годы?

— Это стипендия, это программа. Тему программы мы сами выбрали и над ней работаем. Это «Беларусь в контексте европейской и трансатлантической безопасности». В рамках этой программы будут проведены два мероприятия — в Берлине и Вашингтоне — с привлечением политиков, дипломатов, экспертов и аналитиков для обсуждения этой темы и выработки определенной стратегии, чтобы понимать, как дальше действовать, какие могут быть варианты в отношении Беларуси, потому что ситуация очень тяжелая.

Если мы говорим об окончании войны и долгосрочных гарантиях безопасности для Украины, то, конечно же, будет обсуждаться и Беларусь. И нам очень важно, чтобы Беларусь в первую очередь сохранила суверенитет и независимость. И на сегодняшний момент этот вопрос очень остро стоит, особенно в контексте войны и опасного соседа, который находится рядом с нами.

«Шесть лет стратегия не работала»

— Есть разные подходы к политике санкций в отношении Беларуси. Когда мы с вами говорили перед интервью, вы упомянули, что ваш подход, связанный с переговорами с властями Беларуси, поддерживает на самом деле большинство. Могли бы пояснить?

— Я уверена, что нет таких белорусов, которые бы не хотели, чтобы политические заключенные вышли из тюрем. Стратегия, которая была на протяжении шести лет, очевидно не работает. При этой стратегии ни один политический заключенный не был освобожден. Их начали освобождать только тогда, когда начались прямые переговоры дипломатов между собой и на более высоком уровне. Это очевидно подтверждает тот факт, что именно такая стратегия работает и что благодаря этому люди могут быть освобождены.

И вообще любой диалог и дипломатия — это возможность влиять на ситуацию.

Я уверена, что дипломатия не нужна тогда, когда мы дружим друг с другом, потому что нам не нужно никому ничего доказывать и никого ни в чем убеждать. Дипломатия нужна и должна быть использована, когда есть конфликты, когда есть разногласия, когда очень много барьеров. И вот как раз дипломатия — это то, что помогает установить какие-то правила в отношениях и изменять ситуацию, которая есть. И в нашем случае мы видим, что это работает. Это занимает очень много времени и усилий.

Но вот я сейчас нахожусь здесь с вами именно потому, что была применена политическая воля, достигнута цель, и более 500 человек были освобождены. И я уверена, что людей, которые поддерживают освобождение политических заключенных, не просто большинство. Мне сложно себе представить, кто может быть против в этом случае.

«Я себя не называю бывшей политзаключенной»

— В интервью Дудю вы назвали себя политической активисткой, а не политиком, который стремится к власти. Как вы определяете свою позицию, свой статус сейчас? Достаточно ли просто — Мария Колесникова, бывшая политзаключенная?

— Я себя не называю бывшей политзаключенной, потому что это не является частью моей идентификации. Как раз моя жизнь и мое творчество — они были до 2020 года. Я оставалась собой до освобождения, все время в тюрьме. Я себе не изменяла. И после освобождения, то есть в 2026 году, я остаюсь также Марией Колесниковой, у которой жизнь насыщена впечатлениями, общением с людьми со всего мира, с людьми искусства, интеллектуалами, политиками, дипломатами, учеными. И это также часть моей жизни, которая у меня была до этого и будет после этого.

• 11
• 6
• 0
• 24
• 1
• 0
• 0
• 1