Лявон Вольский: «Если кто-то думает, что с сегодняшними наследниками советских палачей и убийц можно о чем-то договариваться, он жестоко ошибается»
В преддверии Ночи расстрелянных поэтов певец Лявон Вольский сравнивает сегодняшние репрессии в Беларуси с кровавым террором 1930‑х годов в БССР. Репрессивная машина в РБ практически не изменилась со сталинских времен и пока успешно работает. Но возможно ли сегодня скрыть правду, так же, как при Советах, и что в конце концов, по мнению Лявона Вольского, может «обрушить, казалось бы, непоколебимую власть в РБ»? Об этом он пишет на Budzma.org.

Кровавый террор, присыпанный жёлтым песочком
Приближается Ночь расстрелянных поэтов. В 1937 году, в ночь с 29 на 30 октября, во внутренней тюрьме НКВД были расстреляны более ста представителей белорусской интеллигенции.
Об этом стыдливо молчали при Советах. Коммунисты вообще не имели привычки каяться за свои преступления. Максимум — «перегибы». А то, что от этих «перегибов» гибли тысячи, десятки, сотни тысяч ни в чём не виноватых людей — так это «время было такое». И всё. Идём дальше. А эти преступления тянутся за представителями власти долгим грязно-красным шлейфом по жёлтому песочку…
Начальники молчали, и народ, глядя на них, молчал. А если все молчат, так, может, ничего и не было?
Правда лезет через все возможные щели
Нынешнее руководство РБ с удовольствием использовало бы эту старую тактику. Но времена уже не те: интернеты, айфоны-плафоны, и всё такое — правда лезет к публике через все возможные щели, её не спрячешь, не присыплешь жёлтым песочком.
Это уже далеко не советская подводная лодка, с которой никуда не сбежишь, где есть несколько государственных газет, радиоточка и три телевизионные программы, которые рассказывают тебе, как хорошо, на самом деле, ты живёшь, не то, что угнетённые чернокожие в Америке!
Лицемерная игра
Но власть РБ продолжает играть в лицемерную игру — о СССР либо хорошо, либо ничего (в оригинале к «либо ничего» добавляется «кроме правды», но эти слова где-то затерялись вместе со смыслом афоризма). Поэтому пропагандисты и агитаторы обрушиваются с критикой (на самом деле с криками и бранью) на тех («сбежавших», потому что в РБ никто уже не осмелится), кто её почитает, мол, «политиканство, очернительство героического советского прошлого, попытка расколоть общество, разыгрывание карты жертвенности» — привычный набор несвежих идеологических штампов.
Обрушиваются «рупоры режима» и на жертв террора — они и «нацдемы», и «сами виноваты, потому что писали доносы»…
В советское время малоинформированный народ (все сведения получали из «вражеских голосов» и негромких, полушёпотом, разговоров на кухнях) подозревает, что что-то не так, в фильмах и телепередачах показывают одну жизнь, а на самом деле она сильно отличается от бодрой картинки, а в РБ люди прекрасно знают, что и как делалось в советское время, что и как делается сейчас — в мире и Беларуси, но вынужденно играют в лояльность, потому что репрессивная система с тех самых сталинских времён мало изменилась и пока что работает без сбоев — после профессионального воздействия ты точно признаешься в том, что тебе инкриминируют, какими бы фантастическими ни были обвинения.
Это то, что в итоге обрушит, казалось бы, непоколебимую власть в РБ — ложь, недоговорки, лицемерие, замалчивание… Вместо идеологии — героизация советского прошлого, а всем известно, что то время не состояло только из красных гвоздик и уверенности в завтрашнем дне. Даже те, кто ностальгически вспоминают Советский Союз как время своей молодости, активности и веселья, всё равно в глубине души знают, как всё было на самом деле.
Наследникам палачей нельзя верить
Советской власти, как и нынешней власти РБ, нельзя верить. «Сегодня началась белорусизация — возвращайтесь из-за границы, присоединяйтесь к созданию новой страны!» — бодро призывало молодое энергичное начальство на чистейшем белорусском языке. Сколько политических беженцев поверило эмоциональным приглашениям советской власти и вернулось в Беларусь, чтобы поучаствовать, встать во главе, чтобы не быть в стороне от нациетворческих процессов! И какая судьба их ждала в итоге?

И если кто думает, что с сегодняшними наследниками тех палачей и убийц можно о чём-то договариваться, он жестоко ошибается. Потому что советские критерии остаются неизменными — есть власть, и для её сохранения все средства хороши. И всё. Больше ничего нет.
* * *
Тексты в рубрике «Мнения» могут совпадать, а могут и не совпадать с позицией Редакции.
Латушко: Переговоры по Украине могут открыть возможности для Беларуси. Демсилы должны быть за столом
Бабарико рассказал, как ходил в КГБ знакомиться с делом своего репрессированного деда, который мог быть расстрелян в Куропатах
Тихановская прокомментировала обращение части политзаключенных к руководству стран ЕС
Статкевич на обращение Золотовой и Колесниковой: Оно обесценивает страдания и жертвы, это идеология приспособленчества
Бабарико, Золотова и еще несколько десятков бывших политзаключенных призвали европейских лидеров активнее договариваться об освобождениях
«Дима, мой микроскоп за полмиллиона евро стоит в твоей клинике. Оборудование украл ты». Основатель «Нового зрения» рассказал об отношениях с семьей Абельских
«Дима, мой микроскоп за полмиллиона евро стоит в твоей клинике. Оборудование украл ты». Основатель «Нового зрения» рассказал об отношениях с семьей Абельских
«К лейтенанту приехала молодая жена, увидела, что происходит в зоне, и застрелилась». Вышла заключительная часть воспоминаний Григория Березкина о ГУЛАГе и советском Минске
Комментарии