«Полешучка из ненаписанной сказки». Рассказываем о женщине, которой присудили колонию за обращение в Следственный комитет
Недавно Людмиле Романович присудили полтора года колонии за два слова, написанные в обращении о Лукашенко. «Мне не у кого просить прощения, кроме моих дедов», — говорила в суде 57-летней малоритчанка.
Людмила работала раньше инженером преимущественно в государственных структурах: райисполком, банк. Какое-то время провела в частной строительной фирме.
Она активистка Партии БНФ и бывшая кандидат в депутаты Палаты представителей.
«Людмила очень трудолюбивая женщина, — говорит ее приятель. — Тратить время не для нее. Основное занятие — это домашнее творчество: вышивание, роспись по стеклу, Библия. Она человек активный по жизни, с чувством справедливости, аккуратистка.
Очень любит природу. В основе ее мировоззрения лежит культура белорусского Полесья со своими обычаями, уважением ко всему живому и среде его существования. Лес для нее божество. Идя за грибами, она берет с собой символические дары, чтобы попросить у леса его сокровищ. Полешучка из ненаписанной сказки».
На Романович завели уголовное дело за обращение в СК — по статье 368 («оскорбление президента»). Хотя друзья считают, что давление на малоритчанку начали из-за ее антивоенного обращения к Лукашенко. Это письмо она прислала в начале марта на сайт его администрации. Женщина выразила протест против возможного участия Беларуси в войне и требовала вывести с нашей территории российские войска.
Обращение же в СК Людмила писала ранее, так как следователи вызвали ее по непонятному для нее делу.
«Это ее разозлило и подтолкнуло написать жалобу в СК. Основной посыл обращения был такой — чтобы занимались настоящей работой, а не непотребщиной, — говорит другой друг женщины. —
Оскорбление Лукашенко увидели в слове «узурпатар». А также выражении «як шалёны, бярэ крэдыты». Брестская экспертиза перевела слово на русский, как «бешеный». Удивляет сам факт перевода слова с государственного белорусского языка на русский. Будто в судебно-правовой системе работают люди, которые абсолютно не знают государственного языка».
В последнем слове перед приговором Людмила говорила:
«Мне не у кого просить прощения. Единственные, кого прошу меня простить — это мои деды, один из которых погиб во время войны на территории Польши, а другой был раскулачен и приговорен к лагерю. Я прошу у них прощения за то, что за все время нормальной демократической страны мы так и не построили».
Комментарии