Каверин: Я думаю, Тихановский заплакал потому, что прекрасно понимает: пять лет ада были напрасными
«Почему плакал Тихановский?
Давайте попробуем вспомнить наши последние пять лет. Как мы ходили на протесты, как ссались потом под себя, когда думали, что вот-вот за нами придут, как теряли работу, как сваливали, дрожа на границе, как пытались нащупать землю в эмиграции, как рыдали тут в подушку ночью… Но это совсем уж, я понимаю. А если остались, зажили, смирились, пересмотрели взгляды, встали на сторону уродов? А если остались и не встали на сторону уродов? Как страшно каждый день, что возьмут, да?! Господи, миллион событий! Миллион!
А как радовались, когда получалось, например, — на морачка. Или купить что-то, машину какую-то. А у кого-то – и квартиру получилось. Ну, мало ли, что там, за окошком, не вечно ж — в унынии! Жить же как-то надо!
Ох, сколько всего! И радостного, и не очень. Но всё-таки больше — радостного. Да, эмиграция, но — жизнь. Новое. Интересное. Да, остались, но — жизнь. И — дальше, дальше, дальше: планы, цели, дни рождения, корпоративы, пятницы с субботами, в конце-концов.
Все это время, где бы мы ни были, как бы ни чувствовали себя, чем бы ни занимались, каждый наш день, зимний и летний, каждый наш час и каждую секунду — все это время он сидел в одиночной камере без возможности услышать или обнять своих детей и своего любимого человека. В одиночной камере. Один. Пять лет.
«Вам было легче», — говорит он. И он прав. Нам было легче.
Так вот, я думаю, он заплакал не только потому, что вспомнил, как тяжело ему было там, но и потому еще, что через пять лет он вышел из этой камеры — не домой. Это страшно писать, но, раз уж мы договорились, чтобы все по-честному… Я думаю, Сергей Тихановский заплакал потому, что он прекрасно понимает: пять лет ада были зря.
Я искал не свободы. Я искал, где мне будет легче. Чтоб только не умирать! Чтоб только не в тюрьму! Вот, в том числе и по таким, как я, плакал Сергей Тихановский.
Он оплакивал — меня».
«Мы не знали Сергея Тихановского до сегодняшней пресс-конференции»
Бывший политзаключенный Коршун осудил Тихановского: Возьми себя в руки. Мои слезы никто не видит, потому что я сильный
«Я находился в режиме, который называется «жесточайшим». Тихановский сквозь слезы рассказал об условиях содержания политзаключенных
«Можно ли посадить Тихановского под софиты и спрашивать о планах, а потом показывать, как он рыдает?»
Тихановский — белорусам: «Если вы ждали знак, то вот он». Прошла пресс-конференция с освобожденными политзаключёнными
Топовый переводчик поехал в Беларусь менять паспорт — и сел за донаты. «КГБ посмотрел на сумму и решил, что никто в здравом уме не может потратить столько собственных денег»1313
Комментарии
Каб зразумець, што вярнуўся не туды, адкуль забралі, патрэбен час.
Усё будзе і наыат хутчэй чым мы думаем ;)