Заброшенный классицистический дворец Вавжецких-Минейко в Браславском районе после продажи частному инвестору начали активно ремонтировать. Однако снимки со строительной площадки показали, что вместо научной реставрации в памятнике архитектуры сбили историческую штукатурку с возможными росписями, вывернули каменные ступени и вставили железные трубы на месте деревянных колонн портика.
Внимание на то, какими методами ведется восстановление усадьбы на границе XVIII и XIX веков в деревне Видзы-Ловчинские, обратил телеграм-канал «Спадчына». Ранее этот заброшенный памятник архитектуры был продан частному инвестору более чем за 63 тысячи рублей.
Недавно строители аккуратно выложили утраченные боковые арки и аттик садовой галереи и провели анкерную стяжку стен цокольного этажа. Однако фотографии других участков работ, которые опубликовали исследовательница Ольга Лобачевская и бывший председатель Общества охраны памятников Антон Астапович, засвидетельствовали, что реконструкция ведется методами обычного строительного ремонта с массовой заменой аутентичных конструкций на современные материалы.
Керамзитобетон в срубе, железные трубы и утраченные росписи
Как видно на снимках изнутри здания, нижнюю часть исторических деревянных стен до уровня подоконников вместо традиционного протезирования гнилых венцов сруба просто вырезали и заменили кладкой из современных керамзитобетонных блоков. Снаружи старинный сруб начали обшивать листами влагоустойчивой фанеры.
На месте полностью разобранного четырехколонного деревянного портика перед главным входом строители залили массивные бетонные подушки и установили на них тонкие металлические трубы, которые станут каркасом для новых колонн.
Пострадала и кирпичная арочная веранда со стороны парка и озера. Аутентичные тесаные каменные ступени двусторонних лестниц просто выкорчевали и скинули в траву рядом с зданием, а на их месте залили новые монолитные лестничные марши из бетона.
Специалисты Белорусского института наследия обратили внимание на еще одну безвозвратную потерю: внутри дворца без предварительных научных зондировок полностью сбили историческую штукатурку.
Между тем согласно основательному исследованию польского историка архитектуры Романа Афтанази, который посвятил Видзам-Лавчинским отдельную главу в своей многотомной работе о резиденциях бывшего Великого княжества Литовского, стены в комнатах усадьбы изначально были расписаны фресками, в середине XIX века их оклеили обоями, и только в более позднее время отштукатурили.
Историческая штукатурка, которая, по свидетельствам исследователей, могла сохранять росписи, полностью сбита.
Профессиональное исследование стеновых поверхностей могло бы открыть уникальную полихромную декорацию эпохи классицизма и сохранившиеся под наслоениями фрагменты старых обоев, копии которых сегодня несложно заказать на европейских мануфактурах.
До Второй мировой войны двухтрактовые интерьеры усадьбы отличались богатым убранством. В малом салоне стоял камин из белого кафеля и мебель в стиле Людовика XV, обитая белым шелком в цветах, а большую парадную залу украшал гарнитур из красного дерева в стиле позднего ампира.
На стенах висела целая картинная галерея: полотно «Святой Юзеф» кисти Шимона Чаховича, византийская икона Богоматери в серебряном окладе, портрет Михаила Марикони работы Яна Рустема, произведения Канута Русецкого и Людомира Яновского, а также голландская и французская жанровая живопись, включая картину неизвестного мастера «Бык-Зевс в сопровождении четырех амуров».
Шурин из Наровли и веранда графа Ростворовского
Особую ценность для истории белорусской архитектуры имеет та самая двухэтажная садовая веранда в стиле неоренессанса, возле которой теперь вывернуты каменные лестницы. До 1900 года на ее месте существовала деревянная терраса, пока последний владелец поместья Владислав Минейко не заказал проект кирпичной пристройки с тремя полукруглыми аркадами на каждом ярусе, сдвоенными пилястрами и аттиком известному виленскому архитектору графу Тадеушу Ростворовскому.
Появление этого проекта объяснялось тесными семейными связями. Владислав Минейко и Тадеуш Ростворовский были шуринами — оба женились на дочерях Александра Аскерко, одного из руководителей восстания 1863 года. Младшая дочь повстанца Мария стала женой хозяина Видзов-Лавчинских, средняя София в 1899 году вышла замуж за Растваровского, а старшая Ядвига была замужем за Эдвардом Горватом, владельцем знаменитого дворца в Наровли.
Ростворовский постоянно гостил в обеих усадьбах — в Видзах-Лавчинских даже хранились пять написанных им акварельных портретов и большие масляные портреты всех трех сестер Аскерко работы Людомира Яновского. В начале XX века архитектор разработал проекты реконструкции как для Видзов-Лавчинских, так и для Наровли. Как отмечают эксперты Белорусского института наследия, есть определенная ирония судьбы в том, что оба эти памятника после десятилетий заброшенности начали восстанавливаться почти одновременно, но с диаметрально разным подходом к аутентичности.
От сподвижника Костюшко до первого курорта с 60 ваннами
История самого имения уходит во времена великого князя литовского Сигизмунда Кейстутовича, который в XV веке даровал обширные земли между реками Дисной и Друкшей на тракте из Вильнюса в Двинск трем братьям — Довгирду, Довкшу и Нарушу. В 1524 году имение приобрел канцлер ВКЛ Альбрехт Гаштольд, после чего владения разделили: одна часть отошла Пацам, а другая осталась в руках потомков Наруша — рода Нарушевичей герба «Вадвич».
Именно от должности Яна Нарушевича, который был ловчим великим литовским, имение и получило название Видзы-Ловчинские, а в середине XVII века его дочь Елена Александра принесла эти земли в приданое мужу Августину Вавжецкому.
Наибольшую историческую славу усадьба обрела на границе XVIII и XIX веков, когда здесь жил генерал Томаш Вавжецкий — близкий сподвижник Тадеуша Костюшко, который после ранения и плена последнего в битве под Мацейовицами в 1794 году возглавил восстание в качестве высшего национального лидера и руководил обороной Варшавы. После двух лет заключения в Петропавловской крепости Вавжецкий был амнистирован императором Павлом I и вернулся в родное гнездо, где прожил до смерти в 1816 году и был похоронен в соседних Видзах.
В белорусской краеведческой литературе постройку сохранившегося деревянного дворца традиционно приписывают самому Томашу Вавжецкому, однако Роман Афтанази со ссылкой на семейные свидетельства последних владельцев уточняет, что дом возвел тогдашний хозяин Станислав Вавжецкий.
Более того, до 1939 года в хозяйственной части имения сохранялось еще одно уникальное кирпичное здание второй половины XVIII века с необычным пятиколонным портиком, которое местные называли «пекарня». Согласно версии Афтанази, именно этот кирпичный дом вместе с соседней флигелем был первоначальной резиденцией Вавжецких, но из-за слабых фундаментов его правая часть начала обваливаться — стену пришлось срочно укреплять мощным контрфорсом из полевого камня, а хозяева перебрались в новый деревянный дворец на холме над озером Дворным.
В 1812 году усадьбу разграбили французские войска, но она быстро восстановилась. В это время в Видзах-Лавчинских гостил молодой Адам Мицкевич, который приезжал сюда вместе со своим дядей Маевским.
В середине XIX века дочь браславского маршалка Михаила Вавжецкого Эмилия вышла замуж за виленского губернского маршалка Томаша Минейко, и имение площадью около трех тысяч гектаров перешло к роду Минейко.
Новые владельцы нашли усадьбе неожиданное коммерческое применение. Используя местные сероводородные источники, Минейки открыли здесь один из первых на белорусских землях бальнеологических курортов под названием «Лазенки», обустроенный по западноевропейским образцам.
В середине XIX века для клиентов работали 60 лечебных ванн, на берегу озера построили купальни необычной формы, а в пейзажном парке площадью пять гектаров, где росли десятки экзотических видов деревьев — от голубых елей и лжетсуг до пурпуролистной лещины, — отдыхающим предлагали конные прогулки, игры и катание на лодках.
Кстати, в западной части этого парка за теннисным кортом хозяева устроили даже отдельное кладбище для своих любимых лошадей и собак, обозначив захоронения валунами и рядом из пяти деревьев серого ореха.
К концу XIX века курорт не выдержал конкуренции и закрылся, а после Второй мировой войны в бывшем панском доме разместили сначала детский дом, а затем сельскую школу. После закрытия школы здание, имеющее статус историко-культурной ценности и находившееся на балансе отдела образования Браславского райисполкома, долгие годы пустовало и разрушалось, пока не дождалось нынешнего ремонта с газосиликатными блоками и металлическими трубами.
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬ-
Выходит книга «Аўтапартрэт з Беларуссю і без» — шесть историй про свободу и Беларусь
-
И второй национальный академический театр, Коласовский, возглавили режиссером из Москвы
-
В Италии искусственный интеллект отыскал украденную картину, на которой злоумышленники тщательно закрасили нимб и ягненка. Теперь алгоритм начнет охоту на награбленные россиянами сокровища Украины
Сейчас читают
«Врачиха», адвокат, человек с камерой и несколько крепких парней. В Петропавловской Борщаговке российские спецслужбы воспользовались специфическим украинским бизнесом военного времени1515
Комментарии