Бывшая политзаключенная рассказала, как силовики ищут протестующих. И что можно сделать, чтобы спастись
В первой половине 2024 года Екатерина (имя изменено) попала на Окрестина, прошла через жодинскую тюрьму и Володарку. Девушка рассказала «Нашай Ніве», как сейчас силовики ищут, кого задержать по политике, и что можно сделать, чтобы уберечься.
![](http://nashaniva.com/img/w840d4webp1/photos/stock/minsk-protests-z75cv.jpg.webp)
Екатерина ссылается на слова своей следовательницы. Та объясняла: у силовиков существует база с данными протестующих, и когда они заканчивают одно дело, открывают базу и берут из нее информацию о ком-то другом.
За решеткой девушка слышала истории, как людей забирали подъездами:
«Например, в феврале 2024 года губопиковцы взялись за Боровляны — как мне рассказывали жители того района, считается, что Боровляны были активны в 2020-м. В Фаниполе также зачищали целые дома.
Сидела с девушкой, которая жила на шестом этаже. Забрали первый этаж, второй, третий, четвертый, пятый, а потом сразу седьмой. Та девушка еще подумала — может, на нее и мужа ничего не нашли? А на следующий день пришли за ними».
Следователь рассказала девушке, что в 2020-м, когда белорусы спокойно публиковали на своих страницах фото и видео с протестов, силовики все это сохраняли. У них сейчас очень много информации, и Екатерина уверена, что они не успеют ее обработать до 2025 года и могут даже продлить срок давности по протестным статьям.
Екатерина объясняет, что, когда силовики приходят за человеком, обычно на него уже есть наводка — к примеру, фото или видео с протестов. Но все равно есть смысл чистить девайсы. Когда приходят, к примеру, за женой, материалы на мужа ищут уже в квартире. Находят хотя бы один репост — забирают его, как и жену, на Окрестина: его по административному делу, ее — по уголовке. И дальше ищут на него материалы, чтобы возбудить уголовное дело.
Собеседница отмечает:
«Меня шокировало, что люди до сих пор хранят на телефонах и компьютерах фото и видео с 2020-го.
Одна такая девушка, у которой это нашли, говорила мне: мол, это история, это память. А когда ее забросили на Окрестина, сказали, чтобы вспоминала имена всех людей, которые там с ней на фото. Девушка плакала, спрашивала, что ей делать — не могла врать, что не знает тех людей, ведь на фото она их обнимает.
Встречала за решеткой людей, которые не сделали на протестах ни одного фото. Их осудили, так как парень, который был впереди, снимал видео в инстаграм, как он идет на марш, и те люди попали в кадр. Так что хранить такое опасно и для людей, которые могут быть на фото вместе с вами».
Екатерина считает, что если вы находитесь в Беларуси, такие материалы нужно удалять. В крайнем случае можно сохранить это на физическом носителе (к примеру, на флэшке) и закопать его. Или, если у вас за границей друзья и они не ездят в Беларусь, передать эти фото им и удалить у себя.
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬ
Комментарии
Што значыць "не магла"?
Дзевачкі, запомніце, міліцыя, губопік, следователь - гэта ваш вораг.
Ён хоча пазбавіць свабоды, здароўя, жыцця вас і вашых знаёмых. Ні за што! Вы абсалютна ні ў чым не вінаватыя!
Яны вядуць вайну супраць народа.
Запомніце: на вайне хлусіць ворагу, каб выжыць самой і не падставіць сяброў, блізкіх, знаёмых - гэта АБАВЯЗКОВА.
Хлусіць лукашыстам у вочы і маўчаць.
Не ўмееш - вучыся на хаду.
Запомніце гэта.
Вашы галоўныя словы павінны быць: "Не ведаю. Не помню".
Здаваць іншых, агаворваць, выдаваць чужыя звесткі ворагу - вось гэта зло.
А хлусіць ворагу - гэта ваенная тактыка.
Калі ў вайну нашы жанчыны неслі паесці партызанам у лес і іх спыняла гестапа і пыталася: "Куды ідзеш?", яны ж не казалі: "Іду ў лес да партызанаў, нясу ім ежу".
Гэта ж адразу смерць усяму атраду партызан і самой жанчыне.
Канешне, жанчыны хлусілі ў вочы ворагу. І не казалі праўду. І так выратоўвалі і сябе, і іншых.