«2 мая посадила картошку, 4‑го — посадили меня». Белоруска вернулась из Польши помочь маме — и села за поддержку Украины
Анна Скриган трижды уезжала из Беларуси из-за политики. Первый раз — в Россию, потому что КГБ в 2021 году решил проверить международный проект, который она вела. Второй раз — в Польшу, потому что в 2022 году не могла смириться с развязанной в Украине войной. Но однажды маме Анны понадобилась помощь — и она решила ненадолго съездить в Беларусь в отпуск. Третий раз она смогла уехать только через полтора года, отсидев срок и в статусе «террориста». Свою историю женщина рассказала изданию Most.
В 2021 году Анну предупредили: если не уедет из Беларуси, будет проходить по уголовному делу. Тогда КГБ проверял международные проекты, в том числе тот, что вела ученый. К тому же она принимала участие в деятельности экологических организаций, которые тогда тоже попали под каток репрессий.
«Не дай бог никому увидеть, как бомбят город, где знаешь каждый переулок»
Анна выбрала Россию. Там нашла работу «за хорошие деньги». И всё шло по плану, пока в феврале 2022 года не началась война в Украине. У Анны в этой стране живут родственники, много коллег-ученых, да и сама она участвовала в проектах с университетами Харькова.
«Не дай бог никому увидеть, как бомбят город, где знаешь каждый переулок. Вот в этом магазине ты покупал джинсы, а вот в этом парке у тебя есть фото», — описывает она ощущения, когда видела, что происходит в Харькове.
Женщина говорит, что последней каплей стали кадры разбомбленного университета:
«Вот это окно аудитории, в которой ты читал лекции, — стоит без стекла и без всего».
Тогда Анна активно высказывала позицию в фейсбуке, а когда мир облетели ужасные кадры из освобожденных от российских войск Бучи и Ирпеня, написала в соцсети: «Смерть русским оккупантам».
Оставаться в России она не могла. Вернулась в Беларусь, а оттуда поехала в Польшу и нашла работу во Вроцлаве.
«Я к вам пришла без полиса, потому что я белорусский террорист»
В апреле 2023 года женщине позвонила мама — с могилы отца. Она жаловалась, как ей плохо одной. И Анна решила приехать ненадолго на родину — впереди как раз были майские праздники. Границу прошла легко. Время женщины проводили на даче.
«Первого и второго мая я посадила картошку, четвёртого — посадили меня», — шутит Анна.
За те самые посты в фейсбуке её обвинили в разжигании вражды и осудили на два года лишения свободы. Кроме того, женщину внесли в список «террористов».
Срок Анна не досидела. В сентябре 2024 года она была помилована вместе с группой других политзаключенных.
Но судимость оказалась не погашена — и Анне были недоступны вещи, которые для других — дело пары минут. Она не могла оформить сим-карту, получить банковскую карту, купить страховку и даже составить доверенность — для этого требовалось специальное разрешение от КГБ. О хорошей работе тоже можно было забыть.
И хоть официально покидать Беларусь она не могла, женщина решилась на побег в Польшу. Эвакуацию помог организовать фонд «Байсол».
В Польшу Анна въезжала легально: она смогла получить польскую визу. Правда, и это было непросто. Например, обязательным условием консульства является страховой полис.
«В консульстве я сказала: «Я к вам пришла без полиса, потому что я белорусский террорист», — вспоминает женщина.
Несколько месяцев избавлялась от страха, принимая душ, не уложиться в семь минут
Сейчас Анна ожидает в Польше международной защиты. Она признает, что оказаться на свободе — недостаточное условие, чтобы начать новую жизнь. Несколько месяцев ушло только на то, чтобы избавиться от страха, принимая душ, не уложиться в семь минут — столько давали в колонии.
Без документов сложно найти работу — приходится просить поддержки у фондов и принимать помощь дочери. Но Анна берется за временные подработки.
За организацию в 2020 году бунта в Бобруйской колонии осужденному за наркотики заключенному 6 раз продлевали срок
Некоторым освобожденным 19 марта политзаключенным, которым разрешили остаться в Беларуси, запретили оформлять сим-карты и пользоваться банковскими картами
Марина Адамович: Разрешение освобожденным оставаться в Беларуси — эхо поступка моего мужа
Пенсионеры, активисты, многодетные родители: кто попал в список из 250 помилованных политзаключенных
Комментарии