Пишет на Belsat.eu Алесь Киркевич.
Год назад в центре Минска прошел феерический концерт к 100-летию БНР. Кому-то он понравился, кому-то нет, кто-то растерялся — например, чиновники.
Среди открытых критиканов оказалась тусовка IMHOclub, которая клеймила «отцов БНР» как буржуазных националистов из «сказочной республики». Мол, БНР — это не о чем. А вот будет 100-летие БССР — тогда увидите!
Прошло БССР-100. Увидели. Пара мутноватых сюжетов на государственных каналах. Концерт для пенсионеров в вытертых пиджаках, сшитых еще по советским ГОСТам. Друг, который не поленился и пришел на Военное кладбище 1 января к памятникам Червякова, Гурло, Игнатовского оказался единственным! Рядом с могилами «отцов БССР» один белый-белый снег: ни лампадки, ни веночка. И это все? Вы серьезно?
Идеологически БССР всегда представлялась как «рай на земле», потомком которого является современная Беларусь. БССР — это про партизан, Машерова, сборочный цех и житницу Союза в одном флаконе. Оказалось — даже это никому не нужно. Никакой государственной предыстории и ретроспективы официальные идеологи не могут вырисовать.
Что же остается? За что белорусы должны стоять до конца, сжимая 7 миллионов автоматов, обещанных главой государства? «Всем по 500», хорошие дороги, безопасные дворы по вечерам, мирное небо… Все круто, но в таком состоянии нация напоминает человека в коме. Его подпитывают физраствором, он жив, но голова не работает — сознания нет. Нация, лишенная своей истории, языка, уникальной культуры — все равно что человек, который не осознает своего «я».
Помните, «СБ. Беларусь сегодня» в прошлом году всех удивила заголовком о 25 годах независимости? Почти как в старой шутке Фоменко: «Коротко о себе: 25 сантиметров!» (В оригинале — 13, но это же у Фоменко). Бюрократы от журналистики доказывают, мол, независимость — это период правления главы государства и… все? Что было до этого — неважно, мы поняли. А что будет потом?
С чиновниками понятно: кто сильнее — тот и правит, под того и будем сантиметры независимости мерять. Сегодня Лукашенко, завтра Россия, послезавтра Китай… Кажется, что это не злой умысел бюрократа, но боязнь сделать что-то не так, принять решение самостоятельно — по закону или согласно идеологии, а не по прямому решению сверху.
Хорошо отражает ситуацию и история с «мемориальной доской БНР», которую уже год как не могут повесить в Минске. Павлу Белоусу недавно пришел очередной ответ: чиновники, мол, разбираются, включат установку доски в годовой план, все помнят и принимают во внимание. Ну как это? Если бы запретили — все ясно. Позволили бы — тоже. А здесь — страх и добро дать, и запретить, и наверху переспросить.
В истории подобная беспомощность аппарата приводила к фатальным результатам. Вспомните замусоленную разными авторами историю о катастрофе 1941 года. Все растерялись, а в результате завалили и оборону, и эвакуацию. Почему? Потому что после чисток 30-х годов выжил единственный тип руководителя: который не способен принимать самостоятельных решений, тем более в экстренной ситуации. Вот потом и пришлось Сталину возвращать из лагерей командиров, вроде Рокоссовского, чтобы спасать ситуацию.
Кажется, что глава государства живет в иллюзорной матрице, мол, за его спиной профсоюзы, женские и ветеранские организации, БРСМ, «Белая Русь» — с ними ничего не страшно. Да, вертикаль справлялась с хилой оппозицией. Но выдержит ли она внешнее давление России? Возьмут ли функционеры обещанные семь миллионов автоматов или, выпив корвалола, дрожащими руками просто поменяют красно-зеленый на триколор? Ведь Беларусь для них — всего лишь 25 сантиметров правления очередного «бессменного гаранта».
-
Лявон Вольский: «Если кто-то думает, что с сегодняшними наследниками советских палачей и убийц можно о чем-то договариваться, он жестоко ошибается»
-
Дедок: «Никакая политическая цель не стоит жизни людей»? У вас ноль понимания политики и ноль понимания жизни
-
Статкевич на обращение Золотовой и Колесниковой: Оно обесценивает страдания и жертвы, это идеология приспособленчества
Комментарии