Политзаключенный Николай Статкевич, отбывающий наказание на «химии» за организацию несанкционированных массовых мероприятий в 2004 году, на две недели отпущен в отпуск домой. По приезду в Минск Николай Викторович дал эксклюзивное интервью корреспонденту Euramost.org.
– Николай Викторович, с чего вдруг такая «щедрость» в отношении вас со стороны администрации?
– Вы правильно сказали – «администрации». Но это не администрация того исправительного учреждения, где я отбываю наказание, указание пришло через Департамент исполнения наказаний. Почему? Я могу делать только предположения. Наверное, режим уже успокоился. Понял, что в этом году в самой Беларуси ему уже ничто не угрожает. Меня даже не изолировали 3 июля, когда проводился парад. Даже когда Лукашенко прилетал на барановичский аэродром, не ставили «наружку» и не предупреждали о том, что нельзя выходить из дому. Сейчас ведь основная угроза для режима Лукашенко исходит не изнутри страны, а из России, которая в последнее время все сильнее и сильнее жмет. И жмет не для того, чтобы установить в Беларуси демократию.
У них токсикомания, они «нанюхались» нефтедолларов, вообразили себя великой империей, а если они – империя, то должны кого-то присоединять. Взялись за присоединение Беларуси. Пока что идет психологическое давление, но угроза забрать дотации – уже не пустые слова. Размер российских дотаций в Беларусь оценивают в 8 миллиардов долларов в год. А доходная часть белорусского бюджета за прошлый год – около 11 миллиардов. На этом, как видим, и держится «чудо» белорусской экономики. Что может сделать белорусская власть? Попугать Россию тем, что уйдет на Запад.
– Слышал, что западные представители не оставили вас в беде...
– Да, меня постоянно посещали представители европейских дипмиссий, за что им, кстати, огромное спасибо. Партия европейских социалистов так и не признала решение власти по Народной Громаде. А вообще, за все время нахождения в неволе, я получил из Европы около 14 тысяч открыток и писем, горы посылок... Сейчас, возможно, власть делает попытку накануне саммита поиграть в европейскую игру. А, возможно, хочет продемонстрировать России, что ее вариант не проходит. И, чтобы попугать ее, надо выкопать откуда-то страшных националистов, которые сейчас все сметут и установят проамериканский режим. Не могут же, на самом деле, быть такой страшилкой походы по тротуару до площади Бангалор.
– В свое время вы могли вывести людей на улицу, люди шли за вами. Чего, на ваш взгляд, не хватило нашим лидерам во время президентской кампании?
– Получилось так, что режим пугал людей, а напуганными оказались так называемые лидеры оппозиции. Власть в чем-то правильно просчитала этих лидеров, но не просчитала общество. Они пугали общество страшными наказаниями, но люди не испугались, пришли на площадь. Как на казнь – но за свободу! А вот лидеры...
Вячеслав Сивчик рассказывал мне, что 19 марта его не пустили даже к микрофону. Все это очень грустно. Понимаете, ночь выборов – это как колядная ночь, когда может совершиться чудо. Когда все шатается, когда даже силовики думают: «А вдруг власть поменяется?» На следующий день после выборов я сказал сотрудникам администрации, которая месяц меня держала взаперти: «Все! Можете меня отпускать, никуда убегать не собираюсь, потому что поезд уже ушел». Хорошо, что у людей хватило мужества на палаточный городок и на шествие 25 марта, из-за которого судят Козулина. Но все это было вдогонку ушедшему поезду, время было упущено. И, когда говорят, что мало людей собралось – это неправда. Достаточно людей. Достаточно было решимости. Я не знаю, когда еще соберется столько людей при нынешнем режиме.
– Сейчас начался суд над Александром Козулиным, экс-кандидатом в президенты, председателем Белорусской социал-демократической партии (Грамада), отношения с которым у вас, мягко будет сказано, были не очень. Как вы сейчас к нему относитесь?
– Знаете, я никогда не путаю личное с политикой. Я считаю, что у Александра Козулина в этой кампании были свои плюсы, но минусов было еще больше. Обозначить свое политическое отношение к нему не могу, потому что постоянно вспоминаю слова моего учителя Георгия Станиславовича Таразевича, который, когда у него спрашивали о какой-нибудь политической личности, постоянно задавался вопросом: «А откуда у него деньги?» Так вот, если козулинские деньги – это деньги с России, то я хорошо знаю наших восточных соседей, и они, насколько мне известно, не поменялись. Там всегда задают один и тот же вопрос: «А как вы относитесь к единению наших народов?» Если ты начинаешь горячо и пламенно говорить о дружбе между нашими державами, то услышав слово «державами», они сразу теряют к вам интерес. Но это другой вопрос.
Ясно, что Александр Козулин несправедливо арестован и сейчас его будет судить несправедливый суд. Я думаю, что сейчас долг каждого порядочного человека требовать освобождения господина Козулина. Я уважаю Козулина за мужество, сейчас ему нужна помощь и, несмотря на то, что я передавал многочисленные просьбы руководству БСДП (Грамада) принести мне бумагу, где я мог бы поставить подпись в защиту Александра Козулина, мне так ничего и не принесли.
– Для себя какие уроки вы уже сделали на «химии»?
– Основной политический вывод – люди устают. Надо не бояться иной раз пойти на конфликт, чтобы заменить руководителей, которые устали бороться и стали просто зарабатывать на политике деньги. Власть все это отслеживает и таким людям помогает, потому что ей выгодно иметь таких «соратников». Что касается того, что произошло в 2004 году, то я не считаю это политической ошибкой – там не было политического расчета, там было сохранение политической чести. Люди собрались и, думаю, что честь белорусской демократии мы не уронили. Иногда приходится идти на вещи бессмысленные, но нужные. Пока у нас люди будут идти вразрез прагматике, шанс на свободу остается.
– Николай Викторович, чем собираетесь заняться во время своего двухнедельного отпуска?
– В августе будет 15-летие образования Беларускага згуртавання вайскоўцаў (БЗВ), и я встречался с коллегами по бывшему БЗВ, мы обсуждали будущие мероприятия. Будет встреча представителей Народнай Грамады, будет заседание Координационного комитета Европейской коалиции... В суд съезжу, поддержу Козулина. Без дела сидеть не буду.
– Сколько вам еще осталось отбывать наказание?
– Год и несколько недель, но есть шансы выйти раньше. Комендатура очень хотела отправить меня домой в конце марта, когда была треть срока, и закон позволял изменить меру наказания. Знаю, что все барановичские силовики хотят побыстрее избавиться от меня. Сейчас у них есть второй шанс – 29 июля будет половина срока, и меня могут освободить условно-досрочно. Насколько я понимаю, это их розовая мечта. Я уверен, что, когда меня отправляли в отпуск, барановичские силовики этот день отметили.
Сергей Березин, Euramost.org
Каментары