Next year, Belarusians will work even more

Солнце ещё высоко, работайте дальше за баланду.

Тот факт, что при колоссальном росте автоматизации, механизации и ИИ мы всё ещё работаем по 8 часов 5 дней в неделю (стандартные 40 часов), объясняется комбинацией экономических механизмов, социальных ожиданий и природы капитализма.
Вместо сокращения рабочего времени общество выбрало рост потребления и усложнение самой экономики.

Трансформация роста производительности в рост потребления, а не в свободное время — это фундаментальное свойство современной экономической системы.
Человеку свойственно быстро привыкать к новому уровню комфорта. То, что вчера было роскошью, сегодня становится базовой потребностью.

Диктат относительного статуса (Позиционные товары)
• Как это работает: Если автоматизация снижает стоимость производства базовой еды и одежды, человек не говорит: «Отлично, теперь я могу работать в два раза меньше и есть ту же кашу». Он говорит: «Отлично, теперь на оставшиеся деньги я куплю качественный кофе, подписку на стриминг и новый смартфон».
• Результат: Наши потребности растут быстрее или одновременно с ростом технологий. Чтобы удовлетворить эти новые (уже «базовые») потребности, приходится работать те же 8 часов.
Большая часть нашего потребления направлена не на выживание, а на демонстрацию статуса в обществе. Экономисты называют это «позиционными товарами».
• Квартира в хорошем районе, престижная машина, обучение детей в частной школе — всё это ресурсы ограниченные.
• Если все начнут работать меньше, но получать столько же, конкуренция за эти блага не исчезнет. Тот, кто решит работать больше остальных (все те же 8 часов или больше), заработает больше и выкупит эти лучшие блага.
• В итоге включается «гонка вооружений»: люди вынуждены работать по максимуму просто для того, чтобы удерживать свой социальный статус относительно соседей и коллег.


Кредитная экономика и «петля долга»

Современная экономика стимулирует потребление через финансовые инструменты.
• Реклама и доступные кредиты убеждают людей покупать вещи, на которые они еще не заработали (ипотека, автокредиты, рассрочки).
• Когда человек обременен долгами, у него физически исчезает выбор — работать меньше или больше. Он обязан отработать свои 40 часов в неделю, чтобы просто выплатить проценты по обязательствам, которые он взял, поддавшись культуре потребления.

Создание искусственного спроса (Маркетинг)

Капиталистическая система не может существовать без роста. Если экономика перестает расти, наступает кризис. Поэтому целые индустрии (маркетинг, реклама, PR) работают над одной задачей: создавать у вас ощущение неудовлетворенности.
• Вам постоянно объясняют, почему ваша машина устарела, ваша одежда немодная, а ваш отпуск недостаточно роскошный.
• Автоматизация делает производство товаров дешевле, но маркетинг заставляет нас хотеть покупать их в большем количестве.


Структура рынка труда и «неделимость» рабочего дня

Напрямую конвертировать рост производительности в свободное время мешает сама структура найма.
• Работодателю чаще всего не нужен сотрудник на 2.5 часа в день, даже если тот делает норму. Компании мыслят фиксированными рабочими местами (8 часов).
• Если вы придете к начальнику и скажете: «Я автоматизировал свои задачи с помощью ИИ и теперь справляюсь за 4 часа. Можно я буду уходить раньше с сохранением зарплаты?», в 90% случаев вам либо снизят зарплату пропорционально времени, либо (что чаще) загрузят новой работой на оставшиеся 4 часа.

Основные причины, почему рабочий день не сокращается


1. Рост производительности трансформируется в рост потребления, а не в свободное время

Когда автоматизация снижает затраты на производство товара, общество не просто начинает делать его быстрее и отдыхать. Вместо этого:
• Производится больше товаров и услуг.
• Появляются новые стандарты жизни (то, что 50 лет назад было роскошью — смартфоны, кондиционеры, ежегодный отпуск за границей — сегодня базовая потребность).
• Чтобы обеспечивать этот возросший уровень потребления, люди продолжают работать прежнее количество времени.

2. Появление «бесполезной работы» (Закон Паркинсона)

Экономист Дэвид Гребер подробно описал феномен «Bullshit Jobs» (бессмысленной работы). Автоматизация уничтожила миллионы рабочих мест на заводах и в сельском хозяйстве, но вместо сокращения рабочего дня экономика создала огромный сектор корпоративной бюрократии:
• Раздутые штаты менеджеров, администраторов, юристов, маркетологов и консультантов.
• Закон Паркинсона: работа заполняет всё время, отпущенное на неё. Если сотруднику положено сидеть в офисе 8 часов, он найдет (или имитирует) занятость на все 8 часов, даже если ИИ делает его основную задачу за 2 часа.

3. Экономическая структура и интересы работодателей

Для бизнеса рабочее время — это ресурс, приносящий прибыль.
• Если автоматизация позволяет сотруднику делать в 2 раза больше за тот же час, работодателю выгоднее получить в 2 раза больше прибыли, оставив сотрудника на 8 часов, чем отпустить его домой через 4 часа.
• В условиях конкуренции компании, которые работают меньше, рискуют проиграть тем, кто использует новые технологии для максимизации объемов, а не для отдыха персонала.

4. Психологическая и социальная инерция

Пятидневка и 8-часовой рабочий день — это жесткая культурная норма, зафиксированная законами, трудовыми договорами и инфраструктурой (школы, детские сады, транспорт адаптированы под этот график).
• Общество пока не придумало, как массово распределять блага, если люди будут работать по 2–3 часа в день. Культура по-прежнему оценивает человеческую ценность через его занятость («кто не работает, тот не ест»).

5. Парадокс Джевонса

Этот экономический закон гласит: увеличение эффективности использования ресурса ведет к росту его потребления, а не к снижению.
• Чем проще и «дешевле» благодаря ИИ и механизации становится выполнять задачи (например, писать код, генерировать дизайн или анализировать данные), тем больше таких задач перед нами ставится. Запросы бизнеса растут пропорционально возможностям технологий.
--
Вот как-то так и так во всем мире, а не только в Беларуси...